WWW.INFO.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Интернет документы
 

Pages:   || 2 |

«Футбол давно минувших дней. Вспоминают о нем редко. Даже всезнающие футбольные статистики и те не проявляют особого энтузиазма, когда дело ...»

-- [ Страница 1 ] --

Юрий Федорович Коршак

Старый, старый футбол

Футбол давно минувших дней… Вспоминают о нем редко. Даже всезнающие футбольные статистики и те не проявляют особого энтузиазма, когда дело касается событий, скажем, шестидесятилетней давности. Это и понятно – не так уж много материалов сохранили нам футбольные архивы. И современных болельщиков больше волнует то, как сыграет «Спартак» или «Динамо» или как выступит сборная.

Но в старомстаром футболе есть немало забытых интересных страниц, страниц не только любопытных, но и поучительных. Узнав их, можно лучше понять то, что нынче происходит на зеленых полях, увидеть, как далеко шагнул наш спорт. А может, сегодняшний футбол в чемто похож и на прежний, чтото перенял от него? Или, наоборот, чтото утратил, потерял в стремительном движении века и теперь этих малых частиц ему так недостает?…

Внушительно выглядит сейчас гвардия нашего футбола. Имена лучших игроков знает каждый мальчишка. А ведь в рядах этих гвардейцев по праву могли бы занять место и те, кто прокладывал дорогу мячу на рубеже столетий. Среди них были люди, удивительно преданные футболу, посвятившие ему свою жизнь, были целые футбольные семьи, были и выдающиеся по тем временам мастера игры. А сколько было событий, заставлявших быстрее биться сердца первых болельщиков!

Спортивные архивы действительно не богаты материалами. Но есть старые газеты и журналы, в которых можно обнаружить удивительные находки. Дополняют картину столь редкие ныне документы – футбольные реликвии прежних лет. А самое ценное, самое интересное – это, конечно, слово участников или очевидцев спортивных событий прежних времен. Благодаря всему этому и удается сейчас, после многолетнего поиска, хотя бы частично восстановить картины прошлого.

Итак, старыйстарый футбол. О том, как играли, как писали о нем, как переживали за него на заре XX века.

Мяч на циклодроме

После антракта шла очень понравившаяся публике игра в ножной мяч (football). Игра велась между противными партиями и окончилась победой одной из сторон.

Журнал «Велосипед, 1893 год

Старый Петербург. На берегах Невы осень. Порывистые ветры с Балтики сдернули легкое туманное покрывало, все лето висевшее над городом. В прозрачном воздухе четко вырисовываются контуры далеких соборов, дворцов и памятников. Листва еще почти не тронута багрянцем и совсем полетнему синеет Нева. Но вот балтийские ветры пригнали с моря эскадры серых облаков, застучал по крышам дождь, и не видно стало за его завесой ни купола Исаакия, ни ангела на шпиле Петропавловской крепости, свинцом отливает Нева…

Осень. Петербургская осень. Такой, по свидетельству старых газетных сводок погоды, выдалась она и в сентябре 1893 года.

Только что кончился дачный сезон. Столичные жители успели соскучиться по развлечениям. Что ждет их в Петербурге? Об этом можно узнать из газет, которые на первых страницах помещают главные объявления. Здесь и открытие театрального сезона, и гастроли заезжего негритянского танцевального трио, и воскресный обед под оркестр в ресторане Палкина за два с полтиной с персоны, и, наконец, «гвоздь» воскресной программы – состязания велосипедистов на Семеновском гиппоциклодроме.

Место, где разместился новый циклодром, было хорошо известно петербургским жителям. Раньше "горожане собирались сюда смотреть, как щеголяют строевой выправкой браные усачи Семеновского полка. А однажды на плацу воздвигли виселицы и на помост вывели осужденных петрашевцев, среди которых находился. Достоевский. Петрашевцев помиловали, а через несколько лет на этом месте казнили народовольцев.

Позже здесь обосновался скаковой ипподром, и снова публика валом валила на Семеновский плац. А теперь вот по соседству с ипподромом, возле. Царскосельского вокзала, нашлось место и для велогонок.

«Это обширная площадь, посреди которой устроена из крупного песка гоночная дорожка, имеющая полверсты по окружности. С двух сторон – трибуны, вмещающие более 2000 мест. Над буфетным павильоном размещены ложи, числом до 25» – так описывали Семеновский гиппоциклодром петербургские газеты.

По сути дела, это был первый «стадион» столицы. Торжественное открытие с парадом велосипедистов и молебном состоялось 29 августа. А в сентябре снова запестрели афиши: Семеновский гиппоциклодром… Последнее состязание сезона… Велосипед против тройки… Ожидается участие знаменитого французского гонщика Шарля Террона…  Циклодром, циклодром, циклодром…

«С утра погода прокисла», – мрачно отмечали в своих отчетах газетчики капризы петербургского климата. Но это не смутило горожан. Как не побывать на новом циклодроме! Когда еще увидишь поединок французского чемпиона с русской удалой тройкой!

В ложах собрался весь Петербург. Масса народу толпилась у барьера. В «Обществе велосипедистовлюбителей», организовавшем гонки, нашлись ловкие коммерсанты. За места в ложах они заломили цену как в императорском театре – десять рублей! Пока велосипед в моде, желающие найдутся. А простой люд постоит у барьера и за пятнадцать копеек. Таких массовых и сравнительно доступных публичных зрелищ еще не знал старый Петербург.

В два часа дня колокол возвестил о начале состязаний. Первый заезд. На старте три участника. Один из них – знаменитый конькобежец Паншин. Он показывает лучший результат, но… жетон победителя присуждается другому, тому, у которого велосипед весит меньше. Ничего не поделаешь – таковы правила! Следующий номер – бег без велосипедов на полверсты. Записалось четверо, стартовало лишь двое. Но публику эти номера программы интересуют мало. Зрители возбуждены предстоящей встречей с французским чемпионом. Шарль Террон приехал в Петербург с определенной целью: обратное путешествие в Париж он должен был совершить за рекордное время.

Вот и он. Стройный, невысокого роста человек кружит по циклодрому, элегантно раскланиваясь с публикой. Вскоре, лихо позвякивая бубенцами, выкатывает на дорожку тройка темнокарей масти. На облучке ее владелец, извозчик с Лиговки Колупаев. Тройка тоже делает пробный круг и останавливается. Кучер невозмутимо восседает, держа в руках натянутые вожжи. Всем своим видом он выражает презрение к циклистам.

Пора начинать гонку. Но что это? Французский чемпион медленно покидает круг. Оказывается, его смущает дурная погода. За ним следуют и другие гонщики. Двадцать пять верст – это не шутка!

«Господа велосипедисты струсили, может быть, просто устали», – меланхолично писали позднее газеты по поводу этой заминки.

Один храбрец всетаки нашелся. Можно начинать. Велосипедист с места набирает скорость и уходит вперед. Тройка проходит круги в ровном темпе. К половине дистанции видно, что велосипедист увеличил разрыв. Трибуны шумят. Одни желают победы спортсмену, другие – тройке. Потерял прежнее спокойствие и ямщик, с ног до головы забрызганный грязью. Он вынул кнут, и кони пошли резвее.

– Ходу, ходу! – закричали на трибунах.

Но и этот клич не помог. Велосипедист Похильский первым пришел к призовому столбу, обогнав своего соперника почти на две минуты. Так «стальной конь» победил удалую тройку.

В награду за победу Похильский получил серебряный кубок и жетон. Владелец тройки тоже не остался в накладе, заработав пятьдесят рублей. «Но главное, конечно, слава», – резюмировала это примечательное событие газета «Петербургский листок».

Именно «славой» довольствовались участники другого необычного номера программы? который пришелся зрителям по душе не меньше, чем состязание велосипедиста с тройкой.

На площади внутри круга установили высокие колья, и ватага молодцов дружно принялась за игру. Это и был обещанный программой «футболматч». Вот когда состоялось знакомство петербуржцев с мячом! Но что это была за встреча?

Отчету об этом матче в сентябре 1893 года «Петербургский листок» посвятил ровно четырнадцать строк: «…после пятого нумера был объявлен антракт. В это время публику развлекали господа спортсмены игрой в ножной мяч (football) по программе. Записалось человек 20. – Суть игры состоит в том, что одна партия играющих старается загнать шар – подбрасывая ногой, головой, всем, чем угодно, только не руками – в ворота противной партии. Площадь для игры была покрыта сплошь грязью. Господа спортсмены в белых костюмах бегали по грязи, то и дело шлепаясь со всего размаха в грязь, и вскоре превратились в трубочистов. Все время в публике стоял несмолкаемый смех. Игра закончилась победой одной партии над другой».

Вот и все подробности. История, к сожалению, не сохранила ни фамилий «господ спортсменов», ни точного результата «футболматча» на Семеновском плацу. Можно лишь предполагать, что он был первым публичным матчем и случайным событием в спортивной жизни России.

На следующей неделе, воодушевленные успехом, велосипедистылюбители решили повторить состязания на циклодроме. Смущало их лишь одно обстоятельство – непостоянство петербургской осени. Тогда и появилась впервые на афишах фраза, впоследствии ставшая классической формулой большого спорта: «Матч состоится при любой погоде».

Но опасения были напрасны. Погода выдалась прекрасная, и снова циклодром был полон. Афиши обещали разнообразную программу. Но чтото не ладилось у организаторов. Давно уже прозвенел традиционный удар колокола, призывающий к началу, а на старте – никого!

Публика недовольно загудела. И тогда устроители, чтобы хоть както избежать полного конфуза, выпустили на площадку вне программы человек 20 для игры в мяч.

Снова петербуржцы увидели футбол. В прошлое воскресенье все были возбуждены встречей с французским чемпионом (Террон всетаки отправился в Париж и за 13 дней с помощью велосипедистовлидеров преодолел расстояние около 3 тысяч километров), поединком велосипедиста с тройкой и вообще всей той новизной обстановки Семеновского циклодрома. Тогда и незнакомая игра в мяч была воспринята благодушно.

Нынче все было не так. Публика жаждала более сильных ощущений, чем какойто малопонятный футбол. Игроки не провели на площадке и получаса, как трибуны вновь недовольно зашумели. Возгласы «довольно!» были наградою спортсменам.

Расположение духа вернулось к публике лишь после того, как извозчики провели «крестьянскую скачку», проскакав верхом на своих клячонках, и после розыгрыша золотого браслета в дамской гонке на велосипедах.

Подобные номера пользовались популярностью. Не зря в программу включали борьбу, перетягивание каната и даже прыжки с шестом. Футбол в ту пору пришелся не ко двору.

Велогонки на циклодромах стали первыми соревнованиями, которые привлекли внимание большого количества людей. Они пробудили интерес к спорту, придали ему характер серьезного занятия, повысили его авторитет.

В 1893 году в различных городах России насчитывалось 40 различных велосипедных обществ с утвержденным составом.

Русских футбольных кружков не было еще ни одного.

«СПБ КЛС»

Петербург – единственный город, в котором устраиваются периодические матчи. Нужно надеяться, что «СанктПетербургский кружок любителей спорта», распространивший у нас большинство видов спорта, в скором времени примется и за футбол и сделает эту игру популярной…

Журнал «Самокат», 1897 год

Старый Петербург был городом разительных контрастов. Невский проспект и Большая Морская сверкали витринами богатых магазинов, вывесками крупных банков, роскошных отелей. А в какихнибудь двухтрех кварталах отсюда начинались улицы и переулки, застроенные доходными домами, где на каждом шагу виднелись зеленые вывески питейных заведений. Здесь, в районе Вознесенского проспекта, Екатерининского канала и Сенной площади, было множество мелких отелей, меблированных комнат и просто ночлежек. Из недорогих гостиниц самой приличной считалась «Виктория».

Както осенним тусклым вечером в просторной гостиной «Виктории» собрались молодые люди – по виду мелкие служащие и студенты. У каждого поблескивал в петлице маленький чернобелый значок в форме щита с надписью «СПБ КЛС». Гости держались скромно, вели какието разговоры и не заказывали вина. Хозяина это беспокоило мало: деньги за аренду зала были уплачены, а остальное его не касалось.

Собрание членов «СПБ КЛС» – «СанктПетербургского кружка любителей спорта» – затянулось до поздней ночи. Разговор шел и об устройстве лыжных гонок по льду Невы, и о велогонке Гатчина – Петербург, и о пробеге из Царского Села в Петербург, и о кроссе в Удельнинском парке, и о тренировках футболистов. Озабочены были собеседники и тем, где подыскать подходящее место для занятий (своей площадки или манежа у кружка не было, даже собрание пришлось проводить в случайной гостинице).

А под конец председатель объявил:

– Господа, теперь последний вопрос. Скоро в Париже состоятся Олимпийские игры. Державы поменьше России принимают в них участие. Пора и нам выступить, русским!

– А где же денег взять на поездку?

– Кто спортсменов будет готовить? – раздались недоуменные вопросы.

– Надо объединиться с другими кружками, деньги соберем по подписке. А олимпиадники найдутся. У нас есть хорошие бегуны, у царскоселов – велосипедисты.

А борцы, атлеты? Кабинет доктора Краевского забыли? Один Гаккеншмидт чего стоит!

Так и решили – создать в Петербурге единую организацию из представителей всех спортивных обществ и начать подготовку к Олимпиаде. Кто же были эти люди, с такими дерзкими спортивными замыслами? Откуда взялся сам «СПБ КЛС»?

В царской столице существовало четыре закрытых клуба, куда доступ был строго ограничен. Они объединяли дворянскую верхушку и высших царских чиновников. Чтобы попасть туда, нужно было пройти особую баллотировку, которую производили с помощью белых и черных шаров. Членство в таких клубах было предметом особой гордости даже для представителей великосветской знати.

Подобная процедура применялась и в спортивных клубах вроде «Императорского яхтклуба» или великокняжеского «Общества любителей велосипедной езды».

Чтобы попасть в «СанктПетербургский кружок любителей спорта», на первых порах не требовалось ни белых шаров, ни солидных рекомендаций. Достаточно было подружиться с детьми дачников, отдыхавших в деревеньке Тярлево, что возле Царского Села и Павловска. Неподалеку был и Царскосельский ипподром. Яркие костюмы жокеев, блеск призов, азарт борьбы не могли не покорить воображение подростков.

Однажды после бегов ребята устроили свои «скачки» на аллее парка. С этого все и началось. Потом раздобыли секундомер и стали бегать на время. Вскоре появился и приз, купленный в складчину; он разыгрывался в беге на полверсты – коронной дистанции ипподрома и назывался «Тярлевские дерби».

Так появился маленький спортивный кружок под названием «Общество любителей бега». Первую годовщину кружка юные дачники отметили «банкетом», для которого были куплены два фунта конфет, картуз семечек да по прянику на брата.

Кто мог тогда думать, что юношеская забава положит начало отечественной легкой атлетике и многим другим видам спорта? Шли годы. Но и повзрослев, «тярлевцы» не изменили своим увлечениям. Дачный сезон казался им теперь слишком коротким, и было решено проводить «скачки» и в Петербурге.

Подходящее место для этой затеи нашли в парке на Петровском острове – живописной петербургской окраине. Поэтому одно время кружковцы именовали себя «Петровским обществом любителей бега». Тут же в парке располагался британский гребной клуб «Стрела». Знакомство с молодыми англичанами привело к тому, что летом 1890 года состоялись первые соревнования бегунов двух кружков. «Тярлевское дерби» на этот раз выиграли британцы, зато Петр Москвин победил на дистанции 100 ярдов. Москвин был основателем и душой русского кружка. Его живость, энергия, общительный характер способствовали созданию в кружке дружеской, непринужденной атмосферы. Москвин был неистощим на выдумки. Соревнования по бегу и прыжкам сменяли веселые загородные поездки, велосипедные прогулки, игры в лапту, городки и… казакиразбойники.

С появлением циклодромов кружковцы тоже стали появляться на их аренах, но они оставались верны своим прежним увлечениям. Устроители велогонок иногда старались както оживить программу соревнований, включая в нее бег на ходулях или фигурную езду со всяческими трюками. Приглашали они и «любителей бега» из кружка Москвина.

И тут возникает одно предположение. Не являлись ли членами «КЛС» те молодые люди, что демонстрировали в 1893 году на Семеновском велодроме игру в ножной мяч? В пользу такого предположения говорит ряд фактов. Кружковцы тогда уже подвизались на циклодромах, выступая в роли легкоатлетов. На том же Семеновском плацу в день открытия велодрома стартовал в паре с одним англичанином небезызвестный Москвин. Вполне вероятно, что спустя неделю он снова мог появиться в антракте уже со своими питомцами и мячом. Выступление кружковцев вполне возможна и потому, что в 1893 году «КЛС» отмечал свой пятилетний юбилей, а традиции в кружке соблюдались свято.

Вспомним и такую деталь: в отчете говорилось о «спортсменах в белых костюмах». Известно, что легкоатлеты кружка издавна выступали в белой форме. Тогдашние немногочисленные общества имели иные цвета. И наконец, повторный неудавшийся матч на велодроме. Заминка у организаторов на старте произошла изза неподготовленности «циклистов», и тогда они выпустили на площадку ватагу игроков. Значит, в мяч играли не велосипедисты. Тогда кто же? В Петербурге все спортсмены были наперечет. «Атлетическими,» играми увлекались лишь в «Спорте». Значит, опять кружковцы?

После неудавшихся футбольных смотрин на Семеновском циклодроме о новой игре несколько лет не было ни слуху ни духу. А когда о «ножном мяче» заговорили вновь, то неизменно связывали это с «КЛС».

При всей своей энергии Петр Москвин никак не мог добиться одного – официального утверждения устава кружка: царские власти подозрительно относились к подобным объединениям. Кружок был не чета, скажем, «Обществу любителей велосипедной езды». В «КЛС», конечно, не было рабочих, но в первые годы не было и знатных членов. Кружки составляли мелкие чиновники, студенты. Сам Москвин, например, был банковским служащим.

Из года в год утверждение устава «КЛС» откладывалось. Так продолжалось до тех пор, пока на посту председателя не оказался известный фигурист А. Лебедев. Он был юристом, и это, видимо, помогло ему в долголетней «тяжбе» энтузиастов спорта с царскими чиновниками. В 1896 году, после восьмилетней волокиты, устав был наконец утвержден и «Спорт», как в обиходе стали именовать кружок, крепче встал на ноги, Заметно пополнились и ряды «КЛС».

Наряду с коллежским советником, доктором медицины, дворянином в кружке можно было встретить и канцелярского служащего, и фармацевта, и сына купца второй гильдии, и санктпетербургского мещанина. Замелькали и имена иностранцев: финляндский уроженец, голландский подданный. Многие из этих новобранцев и составили футбольную команду кружка, которая появилась в сезоне 1897 года. Именно в этот период начался подъем футбола.

Хорошую службу русскому спорту в то время сослужили конные манежи. В Петербурге их было множество, чуть ли не каждый полк имел такую арену. В 1897 году в столице возник «Василеостровский кружок велосипедистов». Он облюбовал для своих занятий манеж на берегу реки Ждановки. Под крышу этого манежа зимой перебрались на правах арендаторов и члены «КЛС». Они активно принялись за тренировки.

Хотя в расписании занятий указывалось, что три дня отводятся для велоспорта, а три – для игр, анонимный автор восторженно писал в журнале «Самокат»: «В манеже преимущественно играют в футбол. Игра эта так увлекательно действует на зрителей, что через несколько минут я сам бегал среди играющих…».

А вот краткая хроника других футбольных событий этого сезона. Июль. В журнале «Самокат» впервые публикуются правила игры в футбол.

Август. На Каменноостровском треке, где занимаются члены «КЛС», Петр Москвин проводит тренировки футболистов.

Октябрь. Команда «КЛС» участвует в двух встречах со своими соседями но манежу – «Василеостровским кружком велосипедистов». Матчи разыгрываются на плацу Кадетского корпуса. В отчете «СПБ КЛС» за этот сезон очень скупо говорилось, что члены кружка играли в городки, лапту и футбол. Причем говорилось так, словно речь шла о какомто обыденном, всем хорошо знакомом явлении. Куда больше места отводилось описанию прогулок в Сосновку – живописную городскую окраину, где помещался трактир «Хижина дяди Тома»…

Спортивная хроника 1898 года тоже содержит немало любопытных фактов. Как уж повелось, в зимнюю пору поклонники футбола упражнялись в манежах с мячом. С весенним солнышком кружковцы вышли на знакомую арену Каменноостровского трека. В мае «КЛС» проводит встречу с английским клубом «Виктория» на плацу Кадетского корпуса, а летом снова переселяется на велодромы.

Сначала игроки «КЛС» предстали перед зрителями в антракте велогонок на Стрельнинском циклодроме. Это была показательная встреча с участием спортсменов двух других кружков. «Футбол сильно заинтересовал публику, вызывая взрывы хохота, когда легкий резиновый мяч попадал в когонибудь из зрителей», – говорилось в заметке, опубликованной журналом «Циклист». Как все на поминает дебют футбола, состоявшийся за пять лет перед этим на Семеновском плацу! Велодром… антракт во время гонок и оживленная реакция зрителей.

Но далее в заметке приводились имена особо отличившихся игроков – Росса и англичанина Малиньгохса. и Росс при этом был назван «известным футболистом».

В августе команда «КЛС» провела встречу в дачной местности Лахте с местными игроками. Снова коротенькая информация в журнале удивляет знанием дела. Автор сетует, что «КЛС» выставил не самый сильный состав, ибо многие хорошие игроки не приехали в Лахту, и дает такую характеристику: «Команда, за исключением 2–3 человек, незавидная». «Незавидная» команда действительно проиграла со счетом 0:1, но интересно отметить, что в ней выступали «известный футболист» Росс, игравший вратарем, а также основатель «КЛС» Москвин и еще несколько русских спортсменов.

Увидели футбол и горожане. В исполнении кружковцев он впервые был продемонстрирован 17 августа перед публикой на Каменноостровском велодроме, где состоялся большой традиционный праздник «СанктПетербургского кружка любителей спорта». Матч этот, однако, не имел большого успеха: время было выбрано неудачно, и публики на треке собралось немного.

Наступает сентябрь. Футбольное действие переносится на плац Кадетского корпуса, который игроки кружка облюбовали еще год назад. Здесь в воскресенье 13 сентября «КЛС» сразился с «Петербургским кружком футболистов». «Чудная солнечная погода привлекла сюда весьма многих спортсменов. Игроки разделились на 2 партии. Одна представляла истых футболистов, а другая только любителей… Любители выиграли 4 партии, а футболисты – 3, а потому призы были выданы первым», – сообщала подробности победы «КЛС» «Петербургская газета».

В другом сообщении о «модной нынче игре футбол» говорилось, что 13 сентября, когда на плацу играли известный нам «КЛС» и «Петербургский кружок футболистов», в составах команд из русских игроков в «КЛС» оказался одинединственный Репинский, кстати сказать, знаменитый велогонщик, а у «присяжных футболистов»– Ярков.

Между тем русская команда в «Спорте» уже существовала, но первые команды футболистов еще не были монолитными, и членство в них выглядело весьма условно. В кружок без всяких формальностей принимали также иностранцев. На Васильевском острове, где расположен плац Кадетского корпуса, проживало в то время немало представителей немецкой колонии. Игрокииностранцы, упомянутые в газетном отчете, впоследствии не раз выступали за свой спортивный клуб «Виктория». А в тот раз они играли за команды с русскими названиями.

Характерно, что в русской печати тех лет нигде не упоминалось о сентябрьском матче на плацу, как о главном состязании года. Во всех других случаях, когда речь шла о хоккее, боксе, автомобилизме, плавании, такое обстоятельство обязательно подчеркивалось. А журнал «Самокат», прежде рьяно призывавший провести футбольный матч для широкой публики, вообще обошел молчанием сентябрьское состязание на плацу.

Этот и другие матчи 1898 года тоже не оставили скольконибудь заметного следа. В «Полицейских ведомостях» скрупулезно сообщались данные о посещении петербуржцами всех публичных мест. Можно было прочесть, что такогото числа Мариинский театр посетили 1450 человек, Панаевский (оперетту) – 1050, театр Кононова – 598, театр Неметти – 429, выставку картин – 616, рысистые бега – 2000. О сентябрьском матче на плацу и других состязаниях в полицейских сводках не говорилось ни слова.

Российский футбол уже делал первые шаги. Неутомимый «СПБ КЛС» в компании с такими же доморощенными командами «Лахтинского кружка», «Василеостровского кружка велосипедистов» и «Петербургского кружка футболистов» прокладывал путь кожаному мячу. Но если кружки лахтинцев или василеостровцев, мелькнув на спортивном горизонте, быстро распались и были забыты, то «СанктПетербургский кружок любителей спорта» оказался тесно связанным с дальнейшей историей отечественного футбола, в которой ему предстояло, сыграть заметную роль.

Репортажи «Мистера Аута»

Само собой понятно, что в этот первый год, да и в следующие, русская команда играла лишь роль статиста.

Г. Дюперрон. Журнал «Спорт»,1902 год

«Трибуны полны, ложи блещут!» – перефразировав так известные слова поэта, можно представить себе картину соревнований на какомнибудь велодроме или ипподроме в старом Петербурге. В ложах щеголяют нарядами дамы из высшего света, тут же лощеные гвардейцы, столичная знать. На трибунах места занимает тоже «чистая публика», но победнее. А вокруг арены толпится разношерстный люд, с которого взимается плата «только за вход».

Озабоченно снуют антрепренеры, в раздевалках готовятся к выходу спортсмены или жокеи, занимают свои места у старта представители «гоночной комиссии» (так называли тогда судей). Журналисты с блокнотами собрались у огромного столба с сенсационной надписью «Пресса».

Первая настоящая ложа прессы появилась в 1895 году на Каменноостровском треке, когда «столб позора», как его шутя называли газетчики, был уничтожен и вместо него сооружена небольшая изолированная трибуна. Впрочем, рубрика «Спорт» в российских изданиях появилась гораздо раньше. В ней со всеми подробностями освещался ход бегов и скачек на ипподромах. Иногда попадались заметки о состязаниях яхтсменов, теннисистов. Промелькнуло однажды и сообщение о новой игре под названием футбол.

Об этом поведал российским читателям осенью 1888 года московский журнал «Охотник». Автор заметки, поставивший вместо подписи свои инициалы П. П. В., коротко изложил правила состязаний, в которых причудливо переплетались черты настоящего футбола, уже известного в то время во многих странах Европы, и… регби. Была приведена и схема расстановки игроков, которая по современной формуле выглядела бы так: 344. Поясняя эту загадочную схему, автор писал: «В воротах 2–3 сторожа на случай внезапного нападения». Давая общую характеристику футболу, П.П.Б. глубокомысленно отмечал: «слабому придется быть только зрителем в подобной свалке».

Видно, таинственный «П.П.Б» сам знал о новой игре лишь понаслышке. Да и не мудрено – ведь он считался специалистом по пасьянсу и вел в «Охотнике» рубрику «Игральный спорт», где рассказывалось о замысловатых карточных комбинациях. В этот раздел и попала первая, вероятно, в России футбольная заметка. Во всяком случае, такое авторитетное энциклопедическое издание, как словарь Брокгауза и Ефрона, посвящая позднее несколько строк футболу, делает ссылку именно на «Охотник».

В ту пору это было единственное издание, именовавшее себя еженедельным иллюстрированным журналом, посвященным всем отраслям спорта. Словно в подтверждение этому, на титульном листе «Охотника» красовались изображения не только гончих псов, ружей и удочек, но также яхты под парусами, теннисной ракетки и велосипеда«паука». В этой «компании» не нашлось еще, однако, места мячу. Такая «отрасль спорта» тогда была мало кому знакома в России.

На смену «Охотнику» пришли другие издания. Названия новых спортивных журналов звучали красноречиво. В Петербурге выходили «Велосипед» и «Самокат», в Москве – «Велосипедист» и «Циклист». Среди них выделялся «Самокат», гордившийся тем, что является «единственным изданием, издаваемым русским лицом», и объявивший себя «руководящим органом самокатного дела в России».

Общим для всех изданий было одно – реклама машин тех или иных фирм. Сами редакции являлись одновременно конторами по продаже велосипедов и складами машин. Торговля и реклама были для них главным делом.

Все же на страницах этих журналов кроме подробных описаний втулок, педалей и колес можно найти вирши, посвященные спорту, длинное с продолжением повествование о том, как Лев Толстой обучался езде на велосипеде, или заметку под названием «Вавиласкободер». В ней рассказывалось об одном силаче из Петербургской гавани, который выдергивал гвозди и скобы из старых полузатопленных барж.

Серьезнее стала выглядеть спортивная журналистика с выходом в свет в 1900 году нового петербургского журнала «Спорт». Редактировал его студентюрист Петербургского университета Георгий Дюперрон, который уже 18летним юношей начал сотрудничать в журнале «Самокат».

Как и многие его сверстники, он увлекался велоспортом, легкой атлетикой, играми. Подобно Москвину, с которым Дюперрон подружился в «СанктПетербургском кружке любителей спорта», он то и дело выступал в роли тренера, судьи и организатора соревнований. Дюперрон скрупулезно записывал и собирал все, что касалось футбола, легкой атлетики, велосипеда, и за это его называли «Нестором российского спорта».

Работа в «Спорте», а затем и в других изданиях принесла Дюперрону заслуженную славу первого спортивного журналиста в нашей стране. Журналу, конечно, не была чужда велосипедная и прочая реклама (на эти доходы он и существовал), но в нем систематически печатались и злободневные материалы о разных видах спорта. Впервые в «Спорте» были опубликованы таблицы рекордов по легкой атлетике, правила проведения различных соревнований, в том числе футбольных, и, наконец, первый репортаж с олимпийских игр, принадлежавший перу Дюперрона. Редактор «Спорта» оказался единственным русским корреспондентом на Олимпиаде 1900 года в Париже, куда спортсмены России так и не смогли поехать. Немалое место в журнале было уделено и описанию первых шагов русского футбола.

Корреспондент, вздумавший побывать на футбольном матче, попадал совсем в иную обстановку, чем на велодроме или ипподроме. Там, где играли футболисты, не было даже столба с надписью «Пресса». Но особых неудобств это не составляло, ибо никто никогда не мешал смотреть игру – зрителей обычно насчитывалось дватри десятка. Труднее было узнать, где и когда собираются провести матч.

После многообещающего сезона 1898 года в футбольных делах наступила какаято заминка. Большую роль здесь сыграло незначительное на первый взгляд обстоятельство. В самом конце 1898 года «Общество велосипедистовлюбителей» изза возникших финансовых затруднений вынуждено было расстаться со своим Детищем – Каменноостровским треком: он был продан за 11 тысяч рублей французу Мази, представлявшему крупную велосипедную фирму своей страны. Новых владельцев больше всего занимали вопросы коммерции, и «СПБ КЛС», довольно прочно обосновавшийся в последние годы на Каменном острове, снова начал кочевую жизнь. Благополучие футбола все еще зависело от велоспорта.

Свои занятия кружок проводил теперь на аллеях и лужайках Таврического сада и… развалинах Царскосельского циклодрома, который к тому времени прекратил свое существование. Легкоатлеты еще коекак выходили из положения, энтузиастам круглого мяча приходилось труднее. Им оставался дачный футбол, когда в петербургских пригородах создавались непрочные команды из случайно оказавшихся вместе игроков различных кружков. Они быстро распадались и не способствовали развитию новой игры. «Футболисты до этого в нынешнем сезоне вообще не играли в футбол. Игра не носила характера азартного боя и закончилась вничью», – сообщал журнал «Самокат» об игре спортовиков в 1899 году.

Неожиданный кризис заставил руководство «КЛС», в составе которого было несколько состоятельных людей, раскошелиться. На Крестовском острове был арендован обширный участок земли и началось строительство площадки. В 1900 году кружок праздновал свое новоселье. Теннисный корт, сектор для прыжков, поле, опоясанное травяной беговой дорожкой, скамейка возле арены и маленький домик для спортсменов – вот как выглядел первый стадион первого русского клуба.

Комментируя увлечение молодежи спортом, одна солидная столичная газета с сожалением писала, что это приняло в последнее время характер «какойто эпидемии». Своеобразный ответ на эти сетования был дан в журнале «Самокат»: «Если бы фельетонист, говорящий об увлечениях петербургской публики спортом, побывал хоть бы раз на соревнованиях, он поразился бы неимоверно малым количеством как участников, так и публики.

…Участники – это 2–3 десятка спортсменов, приглядевшиеся всем, как лошадки Аничкова моста… У нас редкий спортсмен не числится членом трехчетырех обществ».

За примерами далеко не надо было ходить. Сильный велосипедист Михаил Репинский, в свое время соперничавший с Дьяковым, был известен и как легкоатлет, и как футболист. В первой русской команде играл будущий олимпийский чемпион по фигурному катанию Николай ПанинКоломенкин, занимавшийся в кружке и легкой атлетикой. Да и вся команда «СПБ КЛС» состояла из бегунов, прыгунов и велосипедистов. Многие из них одновременно были членами других обществ. Но главное, что тормозило развитие спорта, и футбола в частности, заключалось не в этом – слишком слабы были первые кружки, до смешного малочисленны. Уже через два года после переезда «СПБ КЛС» на Крестовский остров в годовом отчете кружка с удовлетворением отмечалось, что в летнее время при хорошей погоде значительно возросла посещаемость новой площадки. А число посетителей составило 58 человек. В велогонке ГатчинаПетербург, которая проводилась кружком, стартовали четыре участника.

Что касается футбола, то в журнале «Спорт» появилось объявление, адресованное… игрокам кружка: «Игра в футбол происходит по воскресеньям и праздникам. Начало в 10 часов. Ввиду предполагаемого матча с другим кружком капитан просит игроков собираться аккуратнее». Стоит ли удивляться, что в 1901 году кружковские футболисты. сыграли всего три матча в компании с такими же доморощенными командами, носившими громкие названия: «Россия», «Германия», «Пруссия»!

Любопытно, что в «Германии» вместе с братьями Лауманами играли братья Чирцовы и Сапожников, а за «Спорт» в этом «международном» матче выступали пять игроков с немецкими фамилиями. За весь сезон 1901 года едва набрался десяток подобных товарищеских встреч.

А пока новички забавлялись дачным футболом да другими случайными встречами, в Петербурге состоялся турнир, в котором было разыграно первенство столицы. Самое смешное, что в нем не участвовало ни одного русского игрока.

В старом Петербурге иностранцам жилось вольготно. Царские власти раболепствовали перед ними и во всем шли навстречу. Особенно велика была английская колония. Это и неудивительно. Из тысячи с лишним кораблей, ежегодно посещавших петербургский порт, более пятисот приходили под британским флагом… В торговых операциях, которые вела столица царской империи, англичане тоже занимали первое место. На руководящих должностях различных предприятий, в особенности текстильной промышленности, тоже было немало выходцев с Британских островов, работавших по найму. Кроме того, самим заморским промышленникам принадлежали целые фабрики и другие предприятия. Англичане имели возможность и на невских берегах посещать свою церковь, по вечерам бывать в клубе, а в свободные часы развлекаться на спортивных площадках и даже на голубином стрельбище.

Глубокие корни пустили они в Петербурге. Достаточно сказать, что кружок подвижных игр «Нева» образовался еще в I860 году. Гребной клуб «Стрела» существовал с 1864 года, а первое упоминание об английской футбольной команде относится к 1879 году, когда был издан устав «СанктПетербургского футболклуба». В конце века образовались команды «Невка» при Сампсониевской мануфактуре и «Невский футбол, хоккей, крикетклуб» при Невской ниточной фабрике.

Все это были организации закрытого типа, куда спортсмены других национальностей не допускались. Поскольку соперников у англичан не было, они с радостью встречали известие о приходе английского корабля. Значит, появилась возможность сыграть в мяч с моряками. Потом начались матчевые встречи «Невки» и «Невского». Дело в том, что на Сампсониевской мануфактуре в основном работали шотландцы, а на ниточной фабрике – англичане. Вот по примеру своих далеких земляков, которые каждый год устраивали матчи АнглияШотландия, британцы и стали проводить традиционные встречи между собой на петербургской земле. Оба клуба располагали для этого хорошо оборудованными площадками. Иногда британцы встречались с «Викторией», объединявшей немцев, шведов и англичан. Но викторианцы, обосновавшиеся на Васильевском острове, с 1894 года не имели поля и пользовались в основном плацом Кадетского корпуса. Как раз в то время произошел случай, взбудораживший петербургских спортсменов.

Они узнали, что князь Голицын учредил дорогой приз для розыгрыша его в соревнованиях велосипедистов… Парижа. И это тогда, когда русский спорт влачит жалкое существование! Кто же выступит у нас в роли мецената? – сокрушались спортсмены. И меценат нашелся. Это был крупный иностранный предприниматель Томас Аспден, который на местный лад именовал себя Фомой. Он и пожертвовал серебряный кубок футболистам Петербурга. Но» предназначался этот приз английским клубам и «Виктории», которые приступили к розыгрышу чемпионата столицы. До русских команд никому не было дела.

О начале турнира журнал «Спорт» меланхолично поведал своим читателям: «В первой половине игры два раза загнали так называемые „шотландцы“ из „Невки“, во второй половине два раза загнала „Виктория“, так что матч окончился вничью».

Турнир на «Кубок Аспдена» не вызвал у публики никакого интереса. На матч англичан собирались лишь свои немногочисленные зрители да приходили игроки из других команд. Но городовой возле мануфактуры уже знал, что такое футбол, и показывал дорогу на площадку. Был на первом матче турнира и один представитель печати.

Кто он, этот первый футбольный репортер? Ответить на этот вопрос довольно трудно. Заметки о спорте публиковались либо без подписи, либо автор скрывался за какимнибудь причудливым псевдонимом. Тогда даже многие спортсмены выступали под вымышленными именами, ибо бег, прыжки, а также игра в мяч считались не слишком подобающими занятиями для людей из приличных семей. Что касается спортивных журналистов, то чаще других выступали в прессе «Фонарь», «Гамлет на бицикле», «Средний хавбек». Самым популярным обозревателем был, пожалуй, «Мистер аут», печатавшийся в «Спорте», то есть его редактор Георгий Дюперрон. Знакомя читателей с первыми футбольными командами города, он писал: «Больше всего русских фамилий слышно в команде кружка любителей спорта, – это радует мое сердце „патриота своего отечества“, как я числюсь, несмотря на иностранный псевдоним».

Итак, первыми чемпионами Петербурга в 1901 году стали шотландцы из «Невки», сумевшие одолеть и «Викторию» и «Невский». А спустя год рискнули включиться в турнир и русские. Это, конечно, был «Спорт». Таким образом было окончательно оформлено создание «СанктПетербургской футболлиги» – первой в России.

Розыгрыш петербургского чемпионата, то бишь «Кубка Аспдена», начался, как всегда, осенью. Свое боевое турнирное крещение «Спорт» получил в поединке с первым чемпионом города «Невкой». Журнал «Спорт» посвятил этому событию такие строчки:

«Первый матч в футбол на почетный кубок окончился в воскресенье победой „Невки“ против „Спорта“. Последняя команда, очевидно, очень боялась за исход матча и была в очень взволнованном состоянии; этим, вероятно, и следует объяснить то обстоятельство, что в первые же десять минут они проиграли два раза мяч. Но потом команда оправилась, и преимущество было почти все время на стороне кружковцев, и мяч редко возвращался к воротам кружка. После перерыва игра тоже велась на половине „Невки“, но благодаря отличной игре голкипера мяч могли загнать только два раза, да и то один раз был признан офсайд, так что матч окончился в пользу „Невки“ 2:1»…

Дебют оказался неудачным. Разочаровали и все последующие матчи. По поводу одного, особенно крупного, проигрыша от «Невского клуба» со счетом 0:6 «Петербургская газета» писала: «Команда же КЛС», надо заметить, бывшая вовсе не в духе, не забила ни одного гола!» «Спорт» так и не смог добыть хотя бы очка и занял последнее, четвертое, место при разнице мячей 3:23. Вот кто был в составе «КЛС»: Рязанов, Дурасов, Грюнталь, Саксен, Чирцов, Москвин (брат Петра Москвина), Воронин, Рябов, Березин, Дюперрон и Гелькер. Почетный кубок в тот год достался «Невскому клубу».

В борьбе за победу англичане не брезговали никакими средствами. В трудные моменты они то и дело применяли грубые приемы. В одном из матчей с британцами «Спорт» имел перевес. Но стоило русским прорваться к воротам, как защитники останавливали их любым способом. Нападающего «КЛС» ктото из англичан в такой ситуации хватил кулаком по затылку.

– Что же это такое?! – поднявшись с земли, проговорил пострадавший, обратившись к своему обидчику. – А еще джентльмены!

– О да, у него есть такая привычка, – посочувствовал ему стоявший поблизости другой иностранец.

На поле был, разумеется, и судья, но в то время подобные стычки считались проявлением основных качеств атлетической игры в мяч, к тому же рефери был англичанин.

Даже «Виктория» однажды пала жертвой судейской предвзятости. Викторианцы выиграли первый тайм у невских со счетом 4:0 и справедливо полагали, что победа у них в кармане. Но вот начался второй тайм. Невские вовсю принялись грубить, а судьяангличанин словно не замечал их проделок. Игроки «Виктории» растерялись, и мячи посыпались в их ворота один за другим. При счете 5:4 уже в пользу невских викторианцы наконец забили пятый гол. Но судья признал офсайд. Тогда разъяренный капитан «Виктории» немец Браун увел свою команду с поля… Редкостью считались игры, когда, как писал «Спорт», «совсем не спорили и не старались калечить игроков».

Спортивный инвентарь стоил немалых денег. В одном из объявлений говорилось: «Сапоги (на заказ) из белой кожи – 9 рублей. Щитки для ног (готовые) – 2 рубля 50 копеек». Без щитков никто не рисковал выходить на площадку. Но помогали они не всегда.

Сообщая об одном из «дачных» матчей, журнал «Самокат» так подводил итог встречи: «До перерыва большая часть игроков была перебита, и Петровский кружок потерпел поражение, проиграв Лахте 2 гола». На площадках частенько возникали недоразумения. Немецкий игрок из «Виктории» Шахт бросил в адрес своего русского соперника слово «мужик» и немедленно получил в ответ пощечину. Случались стычки и похуже. Однажды вратаря петровцев так ударили ногой в живот, что пришлось прервать игру минут на пятнадцать.

Не всегда голкипер оказывался жертвой. Лиговый матч 1903 года между «Викторией» и «Невкой» игроки, как и подобает, начали игрой в мяч, а закончили… боксом. «Героем» этой потасовки оказался шотландский страж ворот. Это произошло в первом круге, а во втором игроки «Невки» решили свести счеты с викторианцами и снова затеяли драку. Английский рефери вынужден был удалить Гаргревса из «Невки», а игравший в этой команде русский футболист Евангулов в знак протеста против безобразного поведения своих коллегиностранцев сам покинул поле. «Виктория», воспользовавшись этим, разгромила противника со счетом 11:1.

Но самый грандиозный скандал разразился в матче «Спорта» с клубом «Невский» в сезоне 1903 года. Кружковцы, на удивление, хорошо начали этот турнир. Они дважды одолели новую английскую команду «Нева», один раз обыграли «Невку» и сделали ничьи с «Викторией», которая в тот год выиграла первенство. Близки к победе были русские футболисты и в поединке с невскими. В матче, который состоялся поздней осенью, они уверенно вели игру. Первый тайм был уже на исходе, «КЛС» выигрывал со счетом 3:1, и в этот момент…

О дальнейших событиях в матче свидетельствует журнал «Спорт»:

«В первом тайме при счете 3:1 в пользу „Спорта“ случился беспримерный инцидент. Шарпльс, который на этот раз играл форвардом, рассердился на Чирцова за то, что он его атаковал довольно сильно, но вполне законно, и набросился на последнего, ничего подобного не ожидавшего, повалил в снег и стал душить с таким остервенением, что судья В. С. Мартин с трудом оттащил его; благодаря более разумным игрокам удалось предотвратить свалку, которая грозила случиться, так как за обоих начали заступаться товарищи.

Судья не счел нужным выслать Шарпльса с поля игры; зато когда потом Чирцов, падая, задел одного из игроков «Невского» и потом снова сделал атаку, совершенно правильную и не причинившую никакого вреда, судья выслал его с поля игры, обессилив таким образом команду кружка.

До перерыва последняя, однако, держалась стойко, но потом даже такая отличная игра защиты, которую показали кружковцы (особенно Максвель и Рябов), не могла спасти кружок от поражения, и во второй половине ворота кружка сплошь атаковались «невскими», которые вогнали мяч еще шесть раз».

Свалки в этот раз не произошло, но страсти не утихали. «Кружок любителей спорта» подал протест и требовал переигровки. В комитете «СанктПетербургской лиги» заправляли британцы. Они отклонили протест, а в отношении игроков, замешанных в инциденте, приняли «соломоново решение», по поводу которого «Мистер аут» разразился гневной заметкой:

«Решением комитета лиги Чирцов дисквалифицирован на год, а Шарпльсу вынесено „предостережение“. В этом году явился Шарпльсдушитель! В будущем, наверно, явится Джимподкалыватель и Джекпотрошитель?!. Тогда отчеты о матчах превратятся в хронику уголовных преступлений. Будет ли радоваться сердце русского спортсмена? Думаю, что нет. Англичане, с присущей им бесцеремонностью, располагая большим количеством голосов, исключают русского, ни в чем не повинного, и оставляют человека, явно небезопасного, но своего! Пусть русские клубы соединятся и составят свою лигу. Я убежден, что футбол ожидает громадная будущность в России, но для этого нужно поменьше Шарпльсов!»

Да что там «Мистер аут», солидные газеты столицы и те вдруг заинтересовались игрой. «Петербургская газета» поместила первую в истории русского футбола карикатуру, где был изображен «Шарпльсдушитель». Даже «Биржевые ведомости» сообщили о случившемся.

Газеты шагали в ногу с временем. Сезон 1903 года ознаменовался не только скандалом в лиге. В тот год появилось множество разнокалиберных кружков любителей игры в футбол. На Крестовском острове уже играли «дикие» команды ребятишек не старше 15 лет, среди которых ведущей была «Александрия». Нашлись любители игры и в юнкерском училище. Даже члены «Евангелического общества юношей» потребовали от своих наставников покупки футбольного мяча.

Футбол на берегах Невы находил все новых и новых верных друзей. Ждали его и новые испытания.

Футбольное двоевластие

Начиная с 1908 г. наступил счастливейший период в истории нашего футбола, когда талантливейшие русские игроки Евангулов, Никитин, Уверский, Сорокин, Егоров, Борейша и ряд других создали русский футбол. Создали силу, которая боролась и… победила. И имя этой силы было непобедимый, чисто русский «Спорт», победивший петербургских англичан.

Вестник «Петроградской футболлиги», 1918 год

История с «Шарпльсомдушителем» нашла свое отражение не только на страницах печати. В какойтомере она послужила толчком для объединения усилий тех представителей русских клубов, которые всерьез ратовали за развитие отечественного спорта. Им стало ясно, что, пока в комитете лиги заправляют иностранцы, а матчи судят английские рефери, добра не жди.

Но покончить с британским футбольным владычеством на невских берегах было не такто просто. Англичане ревниво следили за тем, чтобы руководящие посты в комитете принадлежали только им. Даже протоколы заседаний велись на английском языке.

Но однажды благоприятный момент для русских все же настал. Секретарь футбольной лиги немецкий коммерсант Гольдарбейтер по делам службы должен был переехать из столицы в другой город. Пришлось назначить перевыборы на вакантную должность.

Оказалось, что основными кандидатами являются двое – швейцарец Конрад Шинц и Георгий Дюперрон.

Большинство русских кружков поддерживали Дюперрона, англичане делали ставку на Щинца. В результате выборов победу одержал Дюперрон.

Хотя иноземное влияние в комитете лиги попрежнему преобладало, коекакие сдвиги все же наметились. Рефери теперь стали назначать не только из англичан, а протоколы заседаний стали вести на русском языке.

Но до победы на поле еще было далеко. Правда, лига год от года пополнялась новыми русскими командами. Один из таких дебютантов – клуб «Петровский» произвел внезапную дерзкую атаку на английские футбольные «редуты».

Под флагом этого клуба объединились гимназисты и студенты, собиравшиеся поиграть в мяч на Петровском острове. Отсюда произошло и название клуба.

Никто перед турниром не принимал всерьез петровцев, представлявших но современным понятиям юношескую команду. Однако юноши уже в первом матче побили чемпиона города «Викторию», а затем сыграли вничью с «Невскими». Иностранцы забеспокоились. Теперь вся ставка у них была на английский клуб «Нева» («Невка» уже перестала существовать). И вот на площадке «Невы» на Шлиссельбургском проспекте произошел случай, оказавшийся для петровцев роковым.

У петровцев выделялся хорошей игрой один из беков по фамилии Лунд. Он не только разбивал наступление противника, но и сам пытался организовать атаки. По тем временам это была новинка. Словом, это был ведущий игрок.

У англичан в этом матче впереди тоже почемуто действовал защитник. Это был опытный Делл, снискавший славу беспощадного «костоправа». Он оказался как раз тем «форвардом», который играл против лучшего из петровцев. На самом деле англичанин просто охотился за соперником до тех пор, пока того не унесли с поля. Затем он преспокойно вернулся на свое обычное место среди защитников…

Потеря лучшего игрока обошлась в этом матче для петровцев потерей очка, а в следующих встречах – новыми неудачами. Все же ослабленная команда закончила розыгрыш на втором месте, опередив немцев из «Виктории» и вторую команду британцев – «Неву». Что же касается дальнейшей судьбы петровцев, то она была незавидна. Нашумевший клуб тут же распался по причине финансовых затруднений и возродился лишь спустя несколько лет.

Цитаделью русского футбола всетаки являлся «Спорт», хотя в нем и произошло немало перемен. Петр Москвин уехал работать на Дальний Восток. Георгий Дюперрон тоже покинул ряды кружка, обремененный научной деятельностью, работой в Публичной библиотеке и хлопотами секретаря футбольной лиги.

Из товарищеского кружка энтузиастов «Спорт» превратился уже в довольно большой клуб, в котором хозяйничали богатые меценаты. В кружке теперь процветал лаунтеннис, привлекавший сюда многих знатных особ. Это обеспечивало материальное благополучие клуба. Коечто перепадало легкой атлетике и футболу. Главным покровителем футбола стал швейцарец Конрад Шинц. Тугой кошелек мецената позволял ему не только вершить делами клуба, где он занимал руководящую должность, но и обеспечивал место в первой команде. Степенному швейцарцу было под сорок – в таком возрасте при других обстоятельствах его вряд ли бы ставили играть. Вероятно, понимая это, он стремился привлечь в «Спорт» самых лучших молодых футболистов столицы, чтобы с их помощью добиваться победы.

Кружок располагал отличным полем, добротной формой. Эти два фактора, безусловно, служили приманкой для молодежи. Команда постепенно складывалась в грозный коллектив. Час решительной схватки с англичанами приближался.

Начиная с 1901 года розыгрыши первенства Петербурга шли своим чередом. Жетоны победителей попрежнему доставались приезжим англичанам. Марку самой спортивной нации мира они держали высоко.

Главной силой британских колонистов являлся «Невский футбол, хоккей и крикетклуб», или, коротко, «Невский клуб».

Петербургские англичане во всем придерживались привычек, принятых на Британских островах. Играли они мячами, выписанными из Лондона. На стадионе (что был на Малой Болотной улице, неподалеку от Смольного) был отличный травяной газон. Матчи назначались только на субботу на час тридцать дня, как в Англии. Играли «Невские» в длинныхпредлинных трусах и широких, свободных рубашках. Во время игры они подбадривали друг друга короткими одобрительными возгласами, а в перерыве пили в раздевалке традиционный чай с пирожными.

Время от времени они получали подкрепление в лице новых служащих из Англии. Национальная кастовость в клубах строго соблюдалась. Исключение было сделано лишь однажды для двух братьев Евангуловых – Михаила и Богдана, доставшихся «Невским» по наследству от развалившейся «Невки». Британцы не пожалели об этом. На поле во время игры то и дело слышались возгласы игроков:

– Олл райт, Мишкэ, олл райт!

Так звали англичане Михаила Евангулова. Большинство британцев были не в ладах с русским языком, поэтому имя второго брата – Богдана они выговорить не могли и тоже кричали, ему:

– Олл райт, Мишкэ!

Видно, хорошо играли братья, если сумели привлечь внимание англичан.

И вдруг Евангуловы покинули «Невский клуб». То ли дали себя знать чары господина Шинца, мецената «Спорта», то ли им просто захотелось поиграть в русской компании, но оба объявились в кружке спортовиков.

Для «Спорта» такое приобретение было как нельзя кстати.

В команду перешли лучшие форварды столицы. Вот почему футбольный Петербург с таким интересом ждал сезона 1908 года. Уже игры на весенний кубок, которые начали проводиться с этого года, показали возросшую силу русских. «Невские» завладели призом лишь ценой огромных усилий.

Но главные соревнования по традиции состоялись осенью. В первой группе «Кубок Аспдена» оспаривали пять команд, из них две русские.

«Спорт» сразу же заявил о своих претензиях, разгромив «Викторию» со счетом 6:0. Затем пришел черед «Невы», которую спортовики обыграли со счетом 3:1. Но все же это не было сенсацией. Случалось, что и прежде «Спорт» побеждал эти команды. «Невские» – вот кто считался главным конкурентом. Поединок между «Спортом» и «Невским клубом» определял судьбу чемпионских жетонов.

…С утра зарядил мелкий дождик – петербургская осень давала о себе знать, но к назначенному часу поле «Невского клуба» было окружено плотной толпой зрителей – это собрались русские поклонники «Спорта». Англичане расположились на невысокой трибуне и стучали тростями по доскам настила, подбадривая соотечественников.

Игра началась, и сразу же чернобелые рубашки спортовиков замелькали у ворот англичан. Футболисты старались вовсю. Среди русских выделялись братья Евангуловы. Их присутствие в рядах «Спорта» явно накаляло обстановку. Всякий раз, когда Михаил бил по воротам, голкипер англичан посылал в адрес своего недавнего одноклубника «Мишкэ» громкие проклятия, а трибуна глухо гудела.

Но проклятия помогали мало, и вот уже голкипер англичан вынужден достать мяч из своих ворот. А «Спорт» все наседает и снова забивает гол.

Британцы попытались остановить натиск русских на прежний манер. «Особенно злоупотребляли грубыми толчками хавбек Бьюкенен и форвард Смолл. „Не игра, а какоето зверство…“ – писал репортер „Петербургской газеты“.

Не церемонился с соперниками и капитан невских – лысоватый крепыш Монро, злой и азартный игрок. Он бросался в самую гущу схватки, норовя сбить противника с ног.

А тут англичанам удалось сквитать один мяч, и страсти разгорелись с новой силой. Судил этот принципиальный матч неутомимый Дюперрон. На словах и на деле он был ярым поборником честной борьбы в спорте. Свисток Дюперрона не умолкал. Рассерженный таким вниманием, Монро обругал судью на своем родном языке. Тотчас снова раздался свисток.

– Я прошу вас покинуть площадку, сэр! – твердо сказал обидчику судья.

Англичанин сделал вид, что не понимает русского языка. Тогда Дюперрон повторил свое решение на немецком, французском и английском языках. Посрамленному нарушителю пришлось подчиниться. Он не ушел в раздевалку, а долго стоял возле боковой линии и смотрел, как терпят поражение непобедимые доселе чемпионы. «Невские» забили еще один гол, но все же проиграли 2:3. Британцы на трибуне больше не стучали тростями. Зато из толпы русских болельщиков неслись восторженные возгласы:

– Браво, «Спорт»! Браво, Россия!

На другой день в городе только и было разговоров что о вчерашнем матче. Выигрыш «Спорта» означал большие перемены. Все прекрасно понимали, что британскому владычеству в русском футболе пришел конец.

Англичане же негодовали на судью: «Это неслыханно, удалить английского футболиста с поля!». Свергнутые чемпионы решили расквитаться с русскими посвоему.

Когда на следующий матч «Невского клуба» с «Невой» стали собираться болельщики, они увидели на воротах стадиона объявление: «Билеты не продаются, вход только для англичан». Привратник охотно объяснял удивленным петербуржцам:

– Матч состоится при закрытых дверях, так как английской нации нанесено оскорбление.

В тот же день «Петербургская футболлига» была официально извещена о выходе из нее британских клубов. Вскоре вслед за ними, едва доиграв свои встречи, последовала их старая подруга – немецкая «Виктория». Эти дипломатические ходы, однако, не сорвали чемпионат. В октябре турнир был завершен, и впервые гравер вывел на блестящих жетонах русские буквы – «Спорт» стал чемпионом.

Но не такто просто было сладить с англичанами.

Летом 1910 года на берегах Невы было объявлено о создании нового «Российского общества футболистовлюбителей». В пику «футболлиге» новоявленные россияне задумали разыгрывать свое, единственно «законное» первенство Петербурга. Нашелся и достойный меценат, учредивший кубок, – не кто иной, как посол Великобритании Никольсон. А участниками оказались все те же «Невские», «Нева», «Виктория» и какаято загадочная команда с Охты под названием «Оккервиль».

Хотя клуб носил нерусское имя «Оккервиль», все игроки там были сплошь коренные петербуржцы. В «футболлигу» города «Оккервиль» попросту не отважился вступить изза своей бедности. Клуб арендовал площадку у коровницы Дарьи, а форму сшил из полосатой материи для матрасов. История его появления типична для многих мелких кружков того времени.

После того как футбол прочно водворился в Петербурге, он перестал пугать и удивлять горожан. Но к различным спортивным кружкам власти относились с большой подозрительностью: не завелась бы в них какаянибудь крамола. Кружок получал право на жизнь только после утверждения его устава градоначальником, который обычно не спешил с этой процедурой. Иногда она тянулась годами. «Дикие» же клубы были поставлены вне закона. Устав содержал различные оговорки и ограничения. Вот несколько характерных выдержек:

«§ 6. Действительными членами кружка не могут быть:

а) несовершеннолетние, за исключением имеющих классные чины;

б) учащиеся в учебных заведениях;

в) состоящие на действительной военной службе нижние чины и юнкера».

Примечания к § 13 и 18 гласили:

«Комитет обязан уведомлять своевременно местное полицейское начальство о всех устраиваемых собраниях».

«О времени, месте и предметах занятий Общих Собраний доводить заблаговременно до господина петербургского градоначальника».

Но и после официального открытия кружки находились под неусыпным надзором. На проведение собрания испрашивалось разрешение; и на каждое из них являлся полицейский чин, который умирал от скуки, выслушивая бесконечные разговоры о голах, очках, матчах. Почти во всех клубах в такой день можно было услышать сообщение о неблагополучном положении кассы. Если подходящего мецената не находилось, кружок прекращал выступления.

Всяк устраивался посвоему. «Спорт» за широкой спиной богатого предпринимателя швейцарца Шинца чувствовал себя в безопасности от мирских невзгод.

Легкой была жизнь и ПавловскоТярлевского кружка, где почетными членами состояли сразу четыре (!) великих князя и один крупный заводчик. Что против него был, например, клуб «Гладиатор» в Лигове, который поддерживал местный… мясник! Некоторые клубы в качестве лакомой приманки для меценатов учредили пожизненное звание «членажертвователя». Никаких усилий на спортивной ниве не требовалось, стоило только внести единовременный взнос в размере 25 рублей, Цена главы была четко установлена. Зато потом на всех групповых фотографиях в центре всегда выделялся упитанный напыщенный усач в манишке – ктонибудь из категории «почетных» или «пожизненных»…

В «Оккервиле» не было ни «почетных», ни «пожизненных» благодетелей. Подростков с Охты собрал в футбольный кружок местный врач. А членский взнос составил пятак в месяц. Сначала ребята играли на плацу возле казарм Новочеркасского полка. Но затем командир счел, что такое соседство подрывает дисциплину солдат, и отказал юным футболистам. Выручил оккервильцев новый «меценат» – банковский служащий Шнейдерс, на свои деньги арендовавший участок земли. Футболисты своими силами расчистили и подготовили площадку для игры. Как раз в это время английский фабрикант А. Лингард пожертвовал кубок для розыгрыша в турнире команд «Пригородной лиги». Охта считалась городской окраиной, и «Оккервиль» стал участником этих соревнований, где выступил весьма успешно. Появление этого кружка в английской лиге объясняется просто – «Невский клуб» и «Нева» были расположены неподалеку от Охты.

То, что «Оккервиль» не принадлежал к богатым. клубам, не слишком смущало устроителей «Российского общества футболистовлюбителей». Они были очень довольны, что сумели заполучить хотя бы одну русскую команду, и видели в новичках с Охты покладистых клиентов.

А «Оккервиль» начал с того, что в пух и прах расколотил «Викторию» – 6:2! Потом «Неву» – 4:1. «Невские» поспешно выставили всех своих знаменитостей и едва добились ничьей (2:2). Казалось, что песенка «Невских» спета – не догнать им лидеров. Оккервильцам оставалось до победы всего два матча. Никто не думал, что очередная встреча с «Невскими» окажется последней.

…Первый гол был забит в английские ворота. Памятуя о происшествии с Монро и Дюперроном, «Невские» теперь заботились о том, чтобы их матчи судили только англичане. Но и судьясоотечественник тут был бессилен: гол забили абсолютно правильно. Зато когда страсти разгорелись и одного за другим подбили двух русских футболистов, свисток арбитра молчал, «Оккервиль» продолжал борьбу вдевятером, а счет не менялся. Надежды «Невских» отыграться таяли с каждой минутой, как вдруг у русских ворот произошел новый инцидент. Вратарь, этот мученик тогдашнего футбола, столкнулся с одним из форвардов, который по привычке (и в полном соответствии со старинными правилами) мчался на голкипера сломя голову. Это, между прочим, был тот самый Смолл, который отличался особой грубостью. Вышло, однако, так, что при столкновении больше досталось нападающему, чем вратарю. Судья англичанин Монкер тут же поспешил дать о себе знать.

– С поля! – распорядился он в адрес русского вратаря. – И… пенальти!

Игра прервалась. Толпа зрителей возмущенно зашумела. По всему было видно, что англичанин больше патриот своей нации, чем судья.

Вот тут и сплоховал меценат оккервильцев, который, кстати, был единственным иностранцем в этом клубе. Он подозвал капитана и наказал ему:

– Раз так, в ворота никого не ставить, играть, как прежде!

А сам отправился сочинять протест. Англичан это не смутило. Ответный гол в пустые ворота они хладнокровно забили с пенальти.

Счет сравнялся. Капитан оккервильцев решил все же ослушаться своего мецената и поставил в ворота одного из защитников. Вот тут и начались чудеса… «Невские» повели осаду ворот «Оккервиля», русские отбивались что было сил. Но что они могли сделать? Силы и так были неравны, а тут еще судья всякий раз, как только новый вратарь кружка брал мяч в руки, назначал пенальти! Англичане без устали посылали мячи в ворота растерявшихся соперников. Так «Невские» отпраздновали победу со счетом 9:1.

Возмущению оккервильцев не было предела. Меценат Шнейдерс требовал экстренного созыва комитета английской лиги и назначения переигровки. Но разве британцы могли допустить, чтобы кубок посла Никольсона попал в руки русской команды?

Протест русской команды был, конечно, оставлен без внимания, и тогда «Оккервиль» расстался со своими мимолетными коллегами из «Российского общества футболистовлюбителей». История эта снова показала, что в русском футболе были здоровые молодые силы, которым только условности спортивной жизни России мешали вырваться наружу.

«Невские», действуя по принципу «лучше быть первыми в деревне, чем вторыми в Риме», добились своего. Это, к слову, была последняя победа петербургских англичан в городе. Так или иначе период футбольного двоевластия продолжался. Британцы считали себя чемпионами города, а русские признавали законным победителем «Спорт».

Но и этого британцам показалось мало. Спрятавшись за ширму «Российского общества», они обратились в Международную федерацию футбола с просьбой о принятии в качестве полномочных представителей России. Маневр был расчетлив и коварен. В случае международного признания «Российского общества» турнир английских клубов становился единственно законным на берегах Невы футбольным соревнованием. Таким образом титулы чемпионов вернулись бы к британцам.

Но тут на сцену снова вышел Дюперрон. Принято считать, что историю футбола «пишут» великие игроки. Георгий Дюперрон никогда таким игроком не был, но значительный этап истории русского футбола тесно связан с его именем.

У руководства петербургским футболом всегда стояли меценаты, люди состоятельные, Дюперрон в этом отношении не мог с ними сравниться. Но он обладал другим богатством. Посты в «футболлиге» этот энтузиаст спорта занимал благодаря своему огромному авторитету и знаниям.

Дюперрон в период тяжбы с английскими клубами проявил себя незаурядным дипломатом. Он связался с москвичами и от имени двух русских лиг обратился в ФИФА с заявлением о приеме. Так, в Цюрих – штабквартиру федерации попало второе письмо из Петербурга. Впоследствии Дюперрон неоднократно обращался в Международную федерацию, разъясняя обстановку, создавшуюся в русском футболе, и требуя справедливого решения вопроса. Это было особенно важно, так как приближалась V Олимпиада, в которой Россия собиралась участвовать. Добейся «Российское общество» признания со стороны ФИФА, и в Стокгольме нашу страну могли официально бы представить «Невские»!

Но Россия не стала футбольной колонией англичан: у деятелей ФИФА хватило ума разобраться в скандальной ситуации. Притязаниям петербургских англичан был положен конец.

Это был первый большой успех не только петербургского, но и всего русского футбола.

Обо всем этом мы знаем благодаря Дюперрону. «Футболлига» не имела постоянного помещения, и всю документацию, начиная от протоколов матчей и кончая международной перепиской, Дюперрон хранил у себя на квартире вместе с редчайшей коллекцией русских и заграничных спортивных книг и журналов.

Увы, после кончины Дюперрона бесследно исчез почти весь его архив, и только недавно удалось отыскать небольшую его часть. Это и позволило восстановить давно забытые факты англорусской борьбы за футбольную власть в Петербурге.

Приезд «Коринтианса»

Наша петербургская сборная команда победила знаменитую чешскую команду с результатом 5:4. Этого никто не ожидал, ни наши игроки, ни чехи…

Газета «Новое время», 1910 год

В 1910 году в Петербурге нельзя было отыскать ни одного велодрома. Зато футбольные поля были почти во всех районах города.

Не случайно в печати появились такие заметки: «Нет никакого сомнения в том, что игре футбол предназначено совершить то великое дело, которое не довел до конца угасший безвременно велосипедный спорт. В свое время велосипед, первый из видов спорта, увлек нашу неповоротливую и неловкую молодежь.

Теперь после того, как велосипедный спорт погиб благодаря профессионализму, его всецело заменил футбол; как в свое время всякий юнец мечтал о велосипеде, так теперь он мечтает о «бутсах».

Сказано это было не для красного словца. Действительно, если в первом чемпионате Петербурга участвовало лишь 45 игроков, то к десятому их число достигло тысячи.

Футбол заинтриговал не только «неповоротливую и неловкую» молодежь. Какойто поклонник футбола обратился в редакцию газеты «Спортивное слово» с таким письмом: «Автор сего письма, искренне любящий спортивное дело, в особенности футбол… имеет смелость предложить всем спортсменам, интересующимся названным спортом, откликнуться, соединиться и основать, подобно существующим за границей „командам женатых“, свою собственную. По сему предмету обращаться: Эртелев пер., дом 13». Неизвестно, удалось ли автору письма осуществить свою оригинальную затею. На худой конец, он мог довольствоваться и ролью зрителя.

Самый дешевый билет в петербургских театрах стоил тридцать копеек. Столько же нужно было уплатить за самый дорогой билет на футбольный матч, если плата за вход вообще взималась. Такую доброту клубы проявляли вовсе не. потому, что во главе их стояли бескорыстные люди. Просто футболу пока еще не под силу было тягаться с театром, эстрадой или цирком.

Но с каждым годом охотников посмотреть спортивное зрелище становилось все больше. Площадки многих клубов стали обноситься заборами для защиты от «зайцев». Наконец настал день, когда поле «Спорта» подверглось первому настоящему штурму болельщиков.

Накануне в столичных газетах рядом с примелькавшейся рекламой бегов, борцовских чемпионатов с участием Дяди Пуда, Черной маски и негра Анастаса на первых страницах появилось объявление: «Чехи приехали! И играют в футбол на поле „КЛС“. За вход 50 копеек. Нумерованные места с правом входа 1 руб. 10 копеек». Впервые была открыта и предварительная продажа билетов.

А за час до назначенного поединка в правлении клуба «Спорт» разыгралась такая сценка.

– Что делать, господин председатель? – В кабинет Шинца вбежал взъерошенный кассир «Спорта». – Билеты кончились!

На поле «Спорта» вотвот должен был начаться международный матч сборной футболистов Чехии и Петербурга. Председатель не поверил своим ушам:

– Проданы? Все четыре тысячи?

Такого в истории всего российского футбола еще не бывало. А за воротами толпа неожиданно явившихся болельщиков давала о себе знать свирепым гулом. Самые нетерпеливые уже висели гроздьями на ближних деревьях.

– Они грозятся сломать ворота, – хныкал возле растерянного Шинца кассир.

– Позвольте? – В дверь заглянул сторож клуба дядя Павел, – Больно уж расшумелся народ. Может, квитанции членских взносов продавать?

– Что ж ты раньше не сообразил? – обрадовался председатель. – Квитанции так квитанции, пускай их в ход!

Билетный кризис случился потому, что доселе петербуржцы видели только «своих» иностранцев. Чехи оказались первыми гостями изза рубежа. Да еще какими! В Европе они пользовались заслуженным почетом.

Еще бы, ведь пражский клуб «Славия» был образован уже в 1893 году, когда во многих соседних странах футбола еще не знали! Конечно, здесь не обошлось без прямого влияния британцев, обосновавшихся в Праге, но так или иначе чехи довольно быстро восприняли их уроки.

Пока в царской России складывались первые кружки, чехи уже провели свой первый кубковый турнир, а затем начали участвовать и в международных встречах. Причем отважились помериться силами даже с шотландцами.

Чешские команды «Славия» и «Спарта» быстро завоевали авторитет в Европе.

А что за клуб приехал в Петербург? Он носил весьма странное название – «Коринтианс». Странное потому, что в Чехии такой команды… не было!

Объяснялось это тем, что многие европейские клубы, отправляясь в путешествие, придумывали для себя на время какоенибудь новое название. Этой традиции последовали и футболисты из Праги. Загадочный «Коринтианс» в основном составили игроки знаменитой уже тогда «Славии». В этом нетрудно было убедиться, взглянув на форму гостей – рубашки с продольными неширокими красными и белыми полосами, белые трусы. Такую форму тогда имела только пражская «Славия».

Накануне приезда в Россию «Коринтианс» с триумфом совершил поездку по другим европейским странам. Это произвело столь сильное впечатление на местную прессу, что в ней появились сообщения, в которых приводились различные удивительные подробности, касающиеся гостей. Писали, например, будто капитан «Коринтиапса», защитник Веселый, имеет па своем счету 300 международных матчей. Петербургских простаковболельщиков нетрудно было этим озадачить: ведь русскието футболисты не сыграли еще ни одной встречи с иностранными командами!

Поэтому, сообщая о прибытии гостей, «Петербургский листок» с полным правом мог писать: «Из вагона первого класса вышли одиннадцать мировых футболистов, приехавших в Петербург, чтобы обучить наших футболистов, как следует играть».

Но как вскоре выяснилось, приезд именитых футболистов ошеломил не только широкую публику. Руководство «Петербургской футболлиги» то ли от неимения опыта в подобных делах, то ли в панике выставило на первый матч с гостями сборную петербургской группы «Б».

Но это еще было полбеды. В тот момент, когда председатель «Спорта» Шинц разрешал билетный кризис, в раздевалке русской команды тоже царила суматоха. Деятели «футболлиги» искали игроков. В последний момент они недосчитались сразу шестерых кандидатов в сборную. Трудно сказать, была ли в этом вина организаторов матча, не успевших оповестить всех футболистов, или же сами спортсмены попросту побоялись играть, но факт оставался фактом – команда не была готова. Пришлось брать в сборную первых попавшихся под руку игроков, из числа тех, кто находился поблизости среди зрителей. Стоит ли говорить, что это был несерьезный матч.

Футболисты Чехии шутя расправились со своими соперниками. Вратарь второй сборной Петербурга студент горняк Коробицын, наслышанный о грозных форвардах гостей, надел наколенники, щитки, налокотники, перчатки. Но вся эта амуниция мало ему помогла. Форварды «Коринтианса» действительно были грозными. Особенно выделялся центральный нападающий Медек, который обладал пушечным ударом. В первом тайме петербуржцам пришлось начинать с центра десять раз! И виной всему был неудержимый Медек. После перерыва гости забили еще пять мячей, довершив разгром второй сборной.

Удивительный рекорд в этом матче установил Медек, автор четырнадцати голов из пятнадцати. Да, такого футбола на берегах Невы еще не видели. «По окончании матча публика устроила гостям шумную овацию и некоторых игроков качала», – писали на утро газеты. «Кажется, что каждый шаг, каждый удар были обдуманы ими заранее», – захлебывались от восторга репортеры. Что и говорить, чехи сполна оправдали свою славу «мировых футболистов».

Не было недостатка в комплиментах и на званом обеде в честь победителей, который состоялся в тот же вечер, после состязания. Правда, ктото отважился заметить: «Ничего, господа, что вы нас побили. Ведь мы еще молоды. Года через два и мы побьем вас», но на эти слова просто не обратили внимания. Да и кто мог предположить, что это пророчество сбудется не через два года, а уже на следующий день!

В старом Петербурге трамвай ходил только в центре города. На Крестовский остров надо было добираться на конке, на извозчике или пешком. Путь был неблизкий. Несмотря на это, владения князя БелосельскогоБелозерского, где арендовал свою площадку «Спорт», снова подверглись массовому нашествию болельщиков. Предстоял повторный матч чехов, на этот раз против лучших игроков лиги.

И вот команды на поле. Чехи в своей полосатой форме, русские – в форме сборной столицы: в малиновых рубашках с желтыми воротниками. Игра началась. Вот как описывал первые минуты встречи репортер газеты «Новое время».

«Стройной, быстрой линией повели атаку чехи, и все ожидают, что вот сейчас они начнут забивать один гол за другим, но наши игроки отбивают их нападения, хавбеки работают вовсю. Наши форварды сначала робко, неуверенно, но потом все смелее и смелее начинают сами атаковать противников… Неустрашимый хавбек Уверский в этом матче превзошел сам себя…».

Публика, увидев, что петербуржцы не уступают гостям, начала громкими криками поощрять своих игроков. А когда левый инсайд сборной Григорий Никитин «как буря» промчался к воротам гостей и забил гол, окрестность дрогнула от восторженного рева толпы.

Но недолго торжествовали зрители. Чехи быстро сквитали пропущенный мяч, и русских начали преследовать неудачи. То защитник неловким движением отбил мяч в свои ворота, то вратарь не сумел удержать его в руках после сильнейшего удара Медека. И счет стал 3:1 в пользу чехов.

Но петербуржцы не сдались. Сборная города была русской не только по названию, но и по составу. Основу ее составляли такие игроки, как Никита Хромов, Алексей Уверений, Иван Егоров, Григорий (Никитин. Чехи, вероятно, превосходили своих соперников по многим статьям футбольного искусства, но зато с каким азартом сражались русские футболисты! А «Коринтианс», словно убаюканный победой с двузначным счетом, которую он одержал накануне, никак не мог настроиться на серьезный лад. Гости спохватились только тогда, когда счет сравнялся – 3:3.

В четвертый раз «Коринтианс» добивается успеха. Уж теперьто исход борьбы предрешен, думают чешские игроки. Но русская сборная отыгрывает и этот мяч – 4:4. Поединок близится к концу. О заключительных драматических минутах этой встречи в газетном отчете было сказано так:

«Остается всего десять минут. Кто сделает еще гол, за тем, очевидно, победа. Обе стороны стараются вовсю. Опять наши у ворот чехов. Никитин ловит мяч и, проведя мимо бека, сильным ударом вбивает в гол. Чехи стараются сквитаться, но уже поздно. Через несколько минут свисток Гартлея извещает о конце матча…».

В петербургской команде нашелся свой Медек – левый инсайд Григорий Никитин, который забил четыре мяча из пяти. В оставшееся время игроки «Коринтианса» расположились возле ворот хозяев поля и подвергли их отчаянному штурму. Но вратарь Нагорский какимто чудом парировал все удары. Сборная Петербурга победила со счетом 5: 4.

Русским игрокам после матча добраться до раздевалки было просто невозможно. Люди, в которых впервые проснулось неистовство болельщиков, качали героев международного дебюта, а духовой оркестр полчаса играл бравурные марши.

Это произошло 3 октября 1910 года на поле «Спорта». Сейчас его нет, но каждый, кто едет трамваем на стадион имени С. М. Кирова, может у самого кольца увидеть место, где произошло боевое крещение русского футбола.

Ликованию поклонников футбола не было предела, но всех превзошла газета «Петербургский листок», которая нарекла чехов «мировыми игроками, приехавшими научить русских как следует играть в футбол». После неожиданной победы петербургской сборной эта же газета торжественно провозгласила: «Русские отбили у чехов первенство мира!».

Как и было запланировано, гости сыграли еще один матч. Теперь их противником был клуб «Спорт». Странный это был футбол. В команде «КЛС» выступало немало лучших игроков столицы, некоторые из них входили в сборную. Но в этот раз они были неузнаваемы. В отчете о матче так и говорилось: «Форварды играли отвратительно. Играли же они так не потому, что не могли играть лучше, а потому, что не хотели. Господа Никитин, Лапшин и Сорокин… расхаживали по полю засунув руки в карманы. Что хотели забастовавшие игроки – неизвестно».

«Коринтианс» ввиду такого непонятного поведения соперников, конечно, получал большое преимущество. Но «Спорт» оказался не такой уж легкой добычей. Русские хавбеки играли весьма энергично и частенько срывали атаки гостей. Борьба стала выходить за рамки правил. У чехов была своеобразная тактика – двое инсайдов, как телохранители, прикрывали своего центра Медека от наскоков особенно азартных защитников, лишь бы только он забивал голы. Но Медек и сам был не робкого десятка, не раз он шел на столкновение с противником. Но вот он встретился с таким же бесшабашным задирой из команды «Спорт» Курзнером.

Павел Курзнер был заметной фигурой в команде. Аскетическое лицо, горящий взгляд, копна волос придавали ему сходство с монахом. Его так и прозвали – Монах. Еще славился он своим зычным голосом, да и неудивительно – Курзнер пел в опере. А на поле он кричал: «Держу игрока!» Тот, кто знал бесцеремонные привычки этого защитника, старался избежать с ним встречи. Не зря в газетах писали, что Курзнер старается иногда подействовать на соперника страхом и толчками.

Медек таких деталей не знал и не оченьто испугался грозного рыка. После стычки оба оказались на земле. Курзнер встал без посторонней помощи, а Медеку пришлось покинуть поле: он повредил руку. Еще одну травму получил полузащитник «Коринтианса» Букольский, который, по словам репортера, «бросившись сзади на спину одного из игроков „Спорта“, разбил об затылок последнего свой нос».

Матч выиграл «Коринтианс» со счетом 6:0. Это дало повод «Петербургскому листку» сделать следующее резюме: «Чехи отбили первенство мира!» Что же касается форвардовзабастовщиков, которые своей, вялой игрой обрекли «Спорт» на верный проигрыш, то они были дисквалифицированы лигой на весенний сезон «за пассивность».

А чехи провели еще две встречи в Москве. Один матч они проиграли сборной московской лиги (0:1). Но заслуги настоящих москвичей тут было мало. Лиговую сборную составили девять англичан и… двое русских!

Потом «Коринтианс» покинул Россию и снова превратился в «Славшо». Русским болельщикам остались сладостные воспоминания, связанные с первыми победами своих сборных. А у самих футболистов знакомство с «Коринтиансом» привело к появлению новой моды на полосатые майки и белые трусы. Очень уж им хотелось походить на зарубежных знаменитостей!

Английские «Странники»

Бедные петербургские игроки напрасно старались атаковать сторону непобедимых англичан.

«Петербургская газета», 1911 год

Пока русские футболисты переживали свой международный дебют в победной игре с «Коринтиансом» и строили планы на предстоящий сезон, петербургские англичане не сидели сложа руки. После конфуза с «Оккервилем» они принялись сколачивать новую «английскую лигу».

Новобранцев искали среди тех же «диких» команд, которые попрежнему испытывали трудности с официальным утверждением устава кружка. Однажды в такую команду, носившую название «Лесновские» и слывшую непобедимой в своей округе, явился незнакомец. Это был посланец английского фабриканта Чешера. Дипломатические переговоры длились недолго. «Дикие» футболисты не могли устоять перед соблазном получить новую форму в кружке богатого мецената. Команда лесновцев перестала существовать, зато на фабрике, которой владел иностранец Чешер, появился клуб «Никольский».

К началу сезона 1911 года «английская лига» обзавелась несколькими такими кружками. Кроме «Никольского» была создана команда при заводе «Кениг». Удалось британцам переманить к себе и вновь образованный русский клуб «Меркур», объединявший мелких торговцев и служащих. Но, пожалуй, самым удивительным было появление в этой пестрой компании футболистов «Национального общества любителей спорта». Созданное в период революции 1905 года, оно задумывалось как сугубо националистическая организация. Даже форма соответствовала цветам царского флага – белый, красный и синий. Во главе националов стояли махровые реакционеры, но самим игрокам, видно, было мало дела до политики. К тому же они вскоре лишились финансовой поддержки своих покровителей и, терпя бедствие, с радостью примкнули к британцам, посулившим коекакую помощь.

Интересно, что в годы раскола англичане ни разу в официальной форме не выдвинули своих претензий к «петербургской лиге». Но зато в спортивных кругах столицы по этому поводу было немало разговоров. Больше всего иностранцы обижались на зрителей, которые якобы слишком бурно выражали свои чувства во время матчей, что больно задевало самолюбие англичан. Не по душе им был и тон прессы, особенно насмешливые заметки «Нового времени», где «Невских» называли «просвещенными мореплавателями». «Невские» пытались даже обвинить один из русских кружков… в профессионализме! По поводу намеков, что футболистам платят деньги за игру, журнал «Спортивное обозрение» писал следующее: «Это надо сначала доказать. Да, наконец, разве нельзя подозревать с большим основанием в профессионализме самих англичан?» Газетчики не оставались в долгу.

Бельмом на глазу у английских клубов был и Дюперрон, который, заняв пост секретаря лиги, твердо отстаивал интересы русского футбола, решительно отвергая все притязания иностранцев. Так провалилась у британцев хитро замаскированная затея со вступлением в Международную федерацию футбола. Бесславно окончило свои дни и «Российское общество футболистовлюбителей».

Первый удар, как известно, ему нанес дерзкий «Оккервиль» с Охты. Довершила дело «купеческая» команда «Меркур». В весеннем розыгрыпте она уверенно опередила и «Невский клуб» и его верных спутников «Викторию» и «Неву». Что до «Националов», то они вместе с остальными членами лиги играли лишь роль статистов и выступали во второй группе.

Это заставило англичан более трезво взглянуть на вещи. В результате этой же весной состоялось примирение двух лиг. Крупный биржевой маклер Макферсон возглавил комитет лиги, а в его состав на паритетных началах вошли и русские и англичане. Последних представлял британский консул в Петербурге мистер Вудгаус. Этим жестом подчеркивалось особое значение, которое британцы придавали всему, что связано с футболом. Однако поддержать пошатнувшийся авторитет им не удалось. Все тот же «Меркур» окончательно развеял надежды британцев, выиграв первенство Петербурга и кубок посла Никольсона в придачу.

В это время разнесся слух, что «Невские» срочно запросили подкрепление из Лондона. В Петербург действительно вскоре прибыла целая футбольная команда с Британских островов «Инглиш уондерерс». Но до «Невских» ей было мало дела. Заботой «настоящих» англичан была подготовка к предстоящим Олимпийским играм в Стокгольме. С этой целью в турне по европейским странам и отправилась сборная команда из лучших игроковлюбителей, выступавшая под девизом «Английские странники».

В конце августа в устье Невы бросил якорь шведский пароход «Принцесса Маргарита». По трапу на петербургскую набережную спустились «странники». «Петербургский листок» так описывал их приезд: «Все они еще совсем молодые люди, худощавые, но на вид очень сильные, лица бритыя».

Поскольку «странники» прибыли по приглашению «Невских», то их матчи проводились не на поле «Спорта», где играли год назад чехи, а на площадке «Невского клуба». Гости приехали ровно на три дня и все эти дни посвятили футболу, встречаясь с различными командами.

Первый матч они провели со сборной своих соотечественников. Петербургские англичане, видимо не слишком надеясь на свои силы, кликнули на подмогу москвичей из «Британского клуба». Те охотно прислали игроков, большинство из которых были форвардами. В связи с этим в команде сделали целый ряд перестановок, и получилось так, что петербургские англичане, уступив места в нападении москвичам, сами стали выступать на непривычных ролях в обороне. Но больше всего поразились зрители, когда увидели вратаря… В первом руководстве по футболу, изданном Дюперроном, говорилось: «В воротах стоит „блюститель ворот“ – голкипер, которому с легкой руки „Петербургской футболлиги“ присвоено короткое и вполне русское название „вратарь“. Должность вратаря самая ответственная во всей команде, самая неблагодарная, когда игра проиграна, и самая приятная, когда удается красиво отбить мяч».

И вот на этуто должность отрядили защитника Шарпльса, больше известного в спортивном мире под кличкой Душитель после скандальной истории 1903 года. Чем было вызвано такое решение – сказать трудно, но выбор был сделан явно неудачно.

Не прошло и десяти минут после начала встречи петербургских англичан со «странниками», как гости уже сумели забить четыре гола. Бедняга Шарпльс напрасно пытался преградить путь мячу. Репортеры свидетельствуют, что «на Шарпльса жалко было смотреть. Сразу видно, что он когдато был беком. Всякий мяч он старался взять ногой и пропускал в ворота».

Вообщето поведение Шарпльса вполне объяснимо. Он добросовестно старался во всем подражать настоящим голкиперам, да вот беда – уж слишком неудачно! Манера игры вратарей в те годы выглядела своеобразно. Отбить мяч от ворот – таков был их девиз. Отбивали они мяч ногами или руками. Некоторые весьма искусно овладели этими нехитрыми на первый взгляд приемами. Очень эффектно выглядело, когда вратарь ударом кулака с лёта посылал мяч чуть ли не к центру поля или бил по нему сверху, как будто вбивал гвоздь, и мяч рикошетом от земли отскакивал далеко в сторону. Неплохо играли они и ногами, парируя низовые удары форвардов. Не случайно все русские вратари на заре футбола частенько занимали место в рядах нападающих. Такой опыт, видимо, шел им на пользу.

Англичанин Бребнер, охранявший ворота «Инглиш уондерерс», просто ошеломил публику невиданной игрой, В первом матче ему, правда, почти не пришлось вступать в борьбу, Но в один из моментов петербуржец Пельтенберг прорвался по краю, вышел на ударную позицию и сильно послал мяч в нижний угол. Болельщики замерли – гол? Тут произошло нечто странное. Бребнер, который до этого откровенно скучал, прислонившись к штанге, вдруг прыгнул, поймал мяч и покатился по земле. Это был первый бросок вратаря, который увидели петербуржцы.

Удивлял Бребнер и другим – он почти не отбивал мячи, а старался поймать их. Шарпльсу же некогда даже было проявить свой воинственный пыл. Он все таскал и таскал мячи из своих ворот. Потрудиться ему пришлось немало. В первом тайме «странники» забили семь голов. После перерыва они добились такого же результата. Под конец гости забили пятнадцатый гол, но судья признал офсайд, и на этом злоключения Шарпльса окончились.

После того как «странники» столь бесцеремонно обошлись со своими земляками, было решено на следующий день выставить против них англорусскую команду. В ее состав вошли пять игроков из русских клубов Петербурга, три англичанина из столицы и три из Москвы. Все британцы участвовали и в первой встрече. Такой состав игроков дал некоторым газетчикам повод именовать петербургскую команду чуть ли не российской сборной. Это не помешало «Петербургскому листку» сделать мрачный прогноз: «Сегодня надо ожидать худшего результата».

Но это предсказание не сбылось. И заслуга во многом принадлежала вратарю Борейше. Он, как и Шарпльс, отбивал мячи ногами или руками и не умел падать под удар. Но все приемы Борейша выполнял куда увереннее, чем. его предшественник. Первый гол был забит в его ворота неотразимым ударом – мяч отскочил в ворота от штанги. Вратарь расстроился и тут же пропустил нетрудный мяч. Затем Борейша снова заиграл надежно. Русские тоже пытались атаковать, но наталкивались на крепкую оборону гостей. Дюперрон так писал о тактике англичан: «Как только мяч попадал к передним игрокам противника в то время как вся или почти вся команда была впереди, вся защита поворачивалась и, не обращая внимания на игру, неслась к своим воротам; оставался один только, обыкновенно средний полузадний, который всячески задерживал в это время игру; сделать это было не так трудно, потому что обыкновенно наши игроки, не видя перед собой нападающих защитников, преспокойно вели мяч, делая крюки и увертки, а когда они подходили к воротам противников, оказывалось, что защита вся на месте и готова перенять передачу или просто отбить мяч». В итоге первый тайм определил лишь скромный перевес «странников» в счете – 2:0.

Неприятные минуты пришлось пережить и непробиваемому Бребнеру. Русские форварды Иванов и Соловьев имели выгодные ситуации. Но оба раза терялись и наносили удары издали.

В другой раз ему пришлешь труднее. Бребнер выбежал на перехват мяча, но промахнулся и тотчас был сбит с ног какимто ретивым форвардом. Ворота остались пустыми, но, к счастью для него, на помощь пришли защитники.

Это были лишь эпизоды. В основном же игра шла у ворот Борейши. Петербургская команда заметно устала.

Особенно сдали москвичи Джонс и Лун, чем не замедлили воспользоваться гости. В атаку пошли даже их защитники. За несколько минут Борейша пропустил четыре мяча. А последний, седьмой, гол ему забил защитник «странников» метров с сорока.

Не только результативностью восхищали гости. Они показали и высокую технику передачи мяча. Не раз публика награждала их аплодисментами. Но когда ктото из «странников» вздумал с центра поля адресовать мяч партнеру назад, то раздался негодующий свист. Передача мяча назад считалась у петербуржцев признаком дурного тона, пресловутым «отыгрыванием» для затяжки времени.

Разница в классе и в подготовке соперников была разительная. О приезде «Инглиш уондерерс» знали еще весной, но кандидаты в сборные команды не провели ни одной совместной тренировки. Больше того, летом, незадолго до приезда англичан, срывались даже товарищеские матчи клубов. На это, как сообщали газеты, была «веская» причина: «Жара последних дней вредно отразилась на футболистах. Выбиты из колеи не только игроки, но и устроители матчей, т. е. капитаны». А «странники» время даром не теряли. Даже во время четырехчасовой стоянки парохода в Гельсингфорсе, по пути в Петербург, они успели сыграть с финской командой.

Комитет «футболлиги» лишь в последний момент взялся за составление команд. Когда пришел срок третьего матча, то целиком выставили русскую сборную.

Ворота защищал Петр Нагорский, вратарь «Спорта». По стилю своей игры он мало отличался от Борейши и делил с ним тогда лавры лучшего голкипера столицы. В защите выделялся атлетической фигурой Петр Соколов. Под стать ему был рослый Михаил Ромм. Если петербуржцы хоть изредка встречались между собой, то москвич Ромм впервые попал в компанию новых и почти незнакомых игроков.

В линии хавбеков техничной игрой отличался невысокий Никита Хромов. Он начинал свой путь в «дикой» рабочей команде. Создана она была на той же фабрике, что и английский клуб «Нева», но имя носила другое – «Нива». Иногда футболистамрабочим давали поиграть на роскошном поле англичан. Видно, эти первые уроки и пошли на пользу Хромову.

Яркой фигурой был и Алексей Уверский – высокий, сильный спортсмен. Увлекаясь футболом, он в то же время был неплохим боксером. В спортивных кругах его прозвали Сиракики. Это имя носил один из японских борцовпрофессионалов, гастролировавший в России, а друзья усмотрели внешнее сходство между силачомяпонцем и Уверским.

Нежданнонегаданно в звено хавбеков попал и Александр Штиглиц – известный как хороший бегун на средние дистанции. Он, правда, играл и в футбол, но выше второй команды «Спорта» не продвигался. А тут сразу в сборную!

Среди форвардов выделялся Иван Егоров, служивший писарем в главном штабе. Он умел быстро вести мяч вдоль самой боковой линии, ловко, в одно касание, перекидываясь со своим постоянным напарником инсайдом Петром Сорокиным. Был «Иванушка» и большим любимцем публики. Когда игра шла в стороне, он степенно расхаживал по кромке поля, галантно раскланиваясь со зрителями.

Кроме Егорова и Сорокина в нападении было еще два спортсмена – Григорий Никитин и Евгений Лапшин, отличавшиеся большой напористостью. А главным бомбардиром считался Никитин, редко уходивший с поля без гола. На левом фланге дебютировал Сергей Филиппов из «Коломяг», хитрый, изобретательный игрок.

«Странники» все три дня подряд почти не меняли состав. Только в обороне были сделаны перестановки. Бодрые, подтянутые, в традиционной белой форме сборной страны, они производили внушительное впечатление. Среди зрителей не было споров на тему, кто победит. Пари заключались лишь на количество голов, забитых гостями. И вот третий матч. О нем подробно рассказано в репортаже газеты «Новое время»:

«Третий футбольный матч 22 августа представлял для русских зрителей одно сплошное огорчение. Он доказал, что нашим еще очень далеко до игры англичан. Русские футболисты уступают английским не только в искусстве игры, но главным образом в самом отношении к спорту. Дурная погода гораздо больше влияет на игру русских футболистов. Лучших игроков нельзя было узнать. Вместо того чтобы пересилить себя и сделать все, что можно, они переставали играть. Неудача началась с того, что вовсе не явился центрфорвард Каженин. Вероятно, на это была уважительная причина, иначе такой поступок не имеет извинения. Его заменили Лапшиным, и команда вышла на поле в таком составе: голкипер Нагорский, беки Ромм и Соколов; хавбеки Хромов, Штиглиц и Уверский; форварды Филиппов, Лапшин, Никитин, Сорокин и Егоров.

Англичане поставили своих лучших беков – Бардслея и Мартина; хавбеков – Хили, Тайсон и Д. Оллей; форвардов – Рень, Берри, Чапмена, Хоора и Овена.

Голкипер Бребнер. Началась игра очень оживленно. Англичане хотели по обыкновению сразу забить мяч русским, но это им не удалось. Первая атака была успешно отбита, и игра даже переходила к английским воротам. Тогда они еще усилили нападение. Голкипер Нагорский великолепно отбивал все мячи. Отлично защищались Хромов и Уверский, который точно прилип к крайнему левому форварду англичан. Русские так хорошо держались, что первый раз им был забит мяч лишь на двадцать второй минуте. Случилось ото по вине бека Ромма, помешавшего Нагорскому отбить и последовавший вскоре второй гол. Чудеса, которые проделывал Хромов, не помешали англичанам сделать до перерыва еще третий гол. Дождь лил как из ведра, и по обоюдному соглашению игра сейчас же возобновилась. Обменялись только воротами. Вскоре после начала игры ушел с поля Уверский и его заменил Егоров. Оставшиеся четыре форварда ничего не могли сделать. Впрочем, пытался играть только Филиппов. Никитин сначала безучастно ходил по полю, затем упал, разорвал рубашку и также ушел с поля. Хотя его и вернули через некоторое время, но нам кажется, что разрыв рубашки не может заставить покинуть поле истого спортсмена. Итак, во вторую половину игры нападения с русской стороны уже не было. Защита делала что могла. Голкипер отбил множество мячей. Прекрасно защищали Хромов, Егоров – беки. Ничто уже не помогало. Англичане вбивали гол за голом, и игра окончилась полным поражением русских – 11: 0. Игра эта произвела на русских зрителей тяжелое впечатление. Не то обидно, что англичане лучше играют (это понятно – давно ли мы играем?), а досадно, что при первой неудаче у наших игроков опускаются руки или, вернее сказать, отнимаются ноги. Утешение одно – такие матчи дают хороший урок и игрокам и устроителям, составляющим команды. Может быть, и те и другие воспользуются этим уроком».

«Странники», конечно, были сильнее. Об этом говорят и другие результаты их поездки по континенту. Команду Франции они победили со счетом 10:1, Швеции – 7:0 и 5: 1, Голландии – 9:1, Германии – 9:0, Швейцарии– 6:1, Уэльса – 6:0. На этом фоне проигрыши русских выглядят не так уж и удивительно. Но сказалась и нерасторопность деятелей «футболлиги», полная неподготовленность команд. В Петербурге уже были отдельные сильные футболисты, но еще не было сыгранной, монолитной сборной. Отсюда и плачевные результаты. Только казначей лиги Шинц довольно потирал руки: общий сбор от матчей составил шесть тысяч рублей; половина ушла на оплату проезда и содержание гостей, половина – в кассу лиги. Футбол становился выгодным делом.

«Странники» уехали домой, оставив на память недавним соперникам маленькие значки с изображением трех львов на белом щите – эмблему британской сборной. В ответ гости подарили жетоны, но эмблемы русской команды на них не было, потому что не существовало еще и российской сборной.

«Олимпийская Цусима»

Русским в футболе не повезло, так же как во всем остальном.

«Новое время», 1912 год

В конце прошлого века, когда был создан Международный олимпийский комитет, в числе его учредителей оказалась и… Россия. Царскую империю представлял на этом спортивном форуме генерал Бутовский. А вот русские спортсмены участия в играх не принимали.

Был один момент, когда казалось, что вотвот «олимпийский лед» тронется. Неугомонный «Кружок любителей спорта» еще в 1897 году взбудоражил спортивные круги столицы, начал кампанию за выступление России на II Играх в Париже. Москвин, Лебедев и Дюперрон организовали даже собрание представителей спортивных обществ и дружков Петербурга. Идея «КЛС» всем пришлась по вкусу, и для ее осуществления избрали оргкомитет. Предполагалось, что к 1900 году будут подготовлены команды по 9 видам спорта. Футбол в этом списке не значился.

Олимпийский фонд должны были составить средства, добровольно вносимые кружками, а также пожертвования частных лиц. Но кассы большинства кружков оказались пусты: щедрых меценатов не нашлось. Не последовало и государственных субсидий.

Дело кончилось тем, что год спустя спортсмены Петербурга провели второе олимпийское собрание и разошлись не солоно хлебавши. Не поехали русские ни на II, ни на III Игры. Только генерал Бутовский попрежнему заседал в Международном олимпийском комитете…

Поэтому, когда в 1912 году спортивные деятели вновь собрались, чтобы обсудить вопрос об участии России в Олимпийских играх, журнал «Русский спорт» воскликнул: «Не сон ли это?» К тому времени в правительственных кругах этот вопрос уже был решен положительно. А в мае 1912 года газеты сообщили очередную новость: «До сих пор Российский олимпийский комитет существовал только в качестве безуставной организации. Теперь уставу после долгих мытарств, утвержден Советом министров». Это произошло весной, а Игры в Стокгольме начинались в июне. Времени на подготовку практически не оставалось.

Футбольный турнир на V Олимпиаде выглядел гораздо солиднее, чем все предыдущие. Заявку на участие в нем подали двенадцать стран. Среди них была и Россия.

Попробовав свои силы в товарищеских международных матчах, русские футболисты отважились потягаться с соперниками и в официальных поединках.

На квартиру Дюперрона, который попрежнему играл большую роль в футбольных делах, являясь секретарем Российского олимпийского комитета, почта все чаще доставляла конверты со штампом ФИФА. Шла переписка об участии футбольной команды России в Олимпиаде 1912 года. У лиги не было своего постоянного помещения. Поэтому вся корреспонденция, а также протоколы матчей доставлялись прямо на дом футбольным деятелям. Нередко ее направляли и в Публичную библиотеку, где работал Дюперрон.

Предстоящая поездка широко дебатировалась и в кругах болельщиков. Всех волновал вопрос: кто будет представлять сборную – петербуржцы или москвичи?

В печати появилось послание некоего знатока футбола, пожелавшего остаться неизвестным. Основываясь на арифметике нескольких последних товарищеских матчей клубных команд двух городов, он писал: «Или москвичи совсем не поедут в Стокгольм, так как не пожелают брать на себя ответственность за то, какое место займет Россия, или если поедут, то в таком количестве игроков, на которое они имеют право как победители».

«Кто это „победители“? Мы чтото не помним побед московских сборных над петербургскими, а товарищеские встречи клубов в счет не идут», – не замедлили отозваться петербуржцы. Примерно в таком духе рассуждали и спортивные деятели.

Этот сырбор разгорелся неспроста. Крупные меценаты, стоявшие во главе московской и петербургской лиг, с самого начала не поладили друг с другом. Каждый стремился протащить в сборную «своих» игроков. Дело зашло так далеко, что Всероссийский футбольный союз собирался командировать в столицу Швеции сразу две команды – одну из Петербурга, другую из Москвы…

Пока судили да рядили, кого посылать, подошло время соревнований. Только тогда Олимпийский комитет, где заседали генералы и бароны, распорядился провести отборочный матч. Поспорив еще немного, где и когда играть, москвичи согласились приехать в Петербург (от Петербурга до Стокгольма было всетаки ближе). Решающий поединок состоялся 13 мая 1912 года на поле «Невского клуба».

Меценаты, сеявшие вражду и антагонизм между спортсменами двух городов, кое в чем преуспели. Дух нездорового соперничества всячески насаждался среди игроков. Не случайно в прессе даже заметка о безобидном товарищеском матче клубных команд сопровождалась заголовком «Война Петербурга с Москвой». А тут играли сборные, играли за право поездки на Олимпиаду.

Игроки сборных Москвы и Петербурга вышли на поле хмурыми, неразговорчивыми. Они только искоса поглядывали друг на друга, каждый видел в сопернике злейшего конкурента.

Среди футболистов мелькала фигура человека в нелепой на поле штатской одежде. Это был судья. Внешний вид арбитра никого не удивил: все привыкли, что определенной формы не существовало. Да и самихто судей было мало. Частенько перед лиговыми матчами обе команды собирались до выхода на поле вместе.

– Кого выберем судьей?

Футболисты не шутили. Даже в правилах был записан соответствующий параграф на этот счет. По обоюдному согласию избранному вручали свисток:

– Иди, суди!

Неудивительно, что такой скороспелый арбитр частенько ошибался, прощал виновных, наказывал невиновных и нередко способствовал возникновению разного рода конфликтов.

С помощниками церемоний было меньше. Представитель клуба обходил с флагом в руках ряды зрителей и искал желающего «помахать».

Да и с правилами первые судьи не всегда были в ладах. На петербургских чемпионатах один рефериангличанин снискал себе скандальную известность тем, что без устали назначал штрафные удары, наказывая игроков, которые бросали мяч изза боковой линии руками. Рефери безапелляционно считал, что это гораздо удобнее делать ногами… Матч будущих олимпийцев тоже не обошелся без казусов.

Самым драматическим стал момент, в котором принял участие судья. Он назначил «пенальтикик» в ворота москвичей. Это было настолько явной несправедливостью, что даже петербургские болельщики принялись выражать свое неудовольствие громкими криками.

Московский голкипер Фаворский выразил свое отношение к судейскому промаху самым решительным образом. Он выбежал из ворот и… скрылся среди зрителей. Пока товарищи разыскивали в толпе вратаря и уговаривали его вернуться на свой пост, в рядах хозяев поля обсуждался вопрос, кому бить этот злосчастный «штрафной без защиты».

– Я сегодня чтото не в ударе, – смущенно говорил один.

– Не могу, никак не могу, нога болит, – отнекивался второй. – Пусть лучше ктонибудь из форвардов. Конец затянувшейся дискуссии положил петербургский защитник Петр Соколов. Он решительно шагнул вперед и поставил мяч на отметку.

К тому времени Фаворского уговорили вернуться, и он снова маячил между штангами. Толпа замерла. Судья дал сигнал. Защитник издалека разбежался и с силой запустил мяч… за боковую линию! Фаворский растерянно уставился на своего спасителя, а зрители разразились аплодисментами, приветствуя благородный поступок футбольного рыцаря. Так завершился эпизод со злосчастным пенальти.

Схватка возобновилась с новой силой, и вскоре у московских ворот опять прозвучал судейский свисток. На сей раз пенальти был неоспоримым.

Кому бить? Петербуржцы молча оглянулись на своего защитника. Тот не заставил себя долго упрашивать. Он разбежался и с силой послал мяч в сетку, мимо вратаря Фаворского. Удар у Соколова был мощный.

Игра закончилась со счетом 2:2. Олимпийский состав попрежнему оставался неясен. Вконец запутавшиеся руководители перетасовали игроков в две сборные и устроили еще одну игру. В одну из команд вошли основные кандидаты на поездку в Стокгольм, в «сборной остальных» оказалось немало случайных игроков и даже несколько петербургских англичан. Первая сборная вела со счетом 4:1, а потом едва не упустила выигрыш. Окончательный итог был 5:4 в ее пользу. Во втором тайме ворота «сборной остальных» защищал киевский вратарь Оттен, на свой страх и риск отправившийся в Петербург попытать спортивного счастья. Поскольку и вторая встреча не внесла полной ясности, «матч» был перенесен за зеленый стол заседаний. Здесь Петербург одержал победу: в Стокгольм решили послать смешанную команду, в которой на одного петербуржца было больше…

Некоторый свет на то, что происходило за футбольными кулисами, пролила «Петербургская газета», поместившая после второго матча такое сообщение: «Состав олимпийской команды определился довольно точно. Голкипер москвич Фаворский, запасной петербуржец Борейша. Беками выбраны москвич Ромм и петербуржец Соколов. Оба играли очень хорошо, но Ромм сделал большую неловкость, явившись на второй день на поле с опозданием и с заявлением, что у него болит нога. Так как никто не может гарантировать, что нечто подобное не случится в Стокгольме, решено заменить его петербуржцем Марковым и москвичом Римшей». Так петербуржцы добились в олимпийской сборной численного перевеса.

Пришло время отправляться в дорогу. Добираться в Швецию решили морским путем. Царские чиновники неожиданно расщедрились и предоставили олимпийской делегации большой пароход «Бирма». Вместе с футболистами ехали в Стокгольм легкоатлеты, борцы, стрелки, гребцы и другие члены весьма внушительной по численности (около 250 человек) делегации России. Впрочем, сделано это было не без расчета. Огромная «Бирма» должна была служить для спортсменов и плавучей гостиницей.

Настал день отъезда. Проводы олимпийских дебютантов были обставлены пышно. На празднично украшенной пристани оркестр непрерывно играл бравурные марши. Свежий ветер с Балтики развевал яркие флаги. «Бирма» подняла якоря и медленно пошла вниз по течению Невы.

В этот момент на пристани возник переполох. Какието господа с чемоданами суетились в толпе провожающих. Велико же было удивление петербуржцев, когда выяснилось, что это… олимпийцы, опоздавшие на пароход. Возможно, путешествие для них на этом бы и закончилось, не окажись в числе рассеянных пассажиров самого председателя Российского олимпийского комитета Срезневского. Портовые служащие быстро нашли выход. Опоздавших посадили на быстроходное судно, и то пустилось вдогонку за «Бирмой».

А как напутствовала футболистов пресса? Тон большинства комментариев был мрачным. «Наша команда едва смеет рассчитывать на большой успех. Слишком сильна будет конкуренция. Но мы и не думаем посылать наших футболистов для победы; пока им только надо учиться», – писала «Петербургская газета». Еще более резким было суждение «Нового времени». «Впечатление от игры такое, что сборная олимпийская команда слабее любой сыгранной клубской команды. Нападение у нас так слабо, что ничего хорошего и нельзя составить».

В день торжественного открытия V Олимпиады настроение у русских футболистов было приподнятое. Российская делегация четко промаршировала мимо королевской ложи во время парада, и публика наградила гостей аплодисментами.

Русские олимпийцы рьяно готовились к стартам. Ареной этих запоздалых тренировок опять же служила «Бирма». Гимнасты установили свои снаряды прямо на палубе, тут же звенели клинками фехтовальщики, бегали легкоатлеты. Даже стрелкистендовики, достав свои винтовки, ухитрились пострелять по летящим мишеням Борцы занимались, расстелив… матрацы. Интересно, что среди них были два неплохих футболиста – петербуржцы Северов и Анкудинов. А футболисты, отыскав на берегу подходящую лужайку, гоняли мяч.

Вскоре игроки узнали новость, которая вселила в них некоторую надежду. После предварительного матча Италия – Финляндия определились соперники русской команды. Это были финны. Маленькая Финляндия тогда входила в состав Российской империи, и ввиду этого Николай II именовался еще и «князем финляндским». Тем не менее северные подданные «князя» добились права выступать на Олимпийских играх отдельной командой. Финские футболисты были довольно хорошо знакомы русским. Как раз накануне Игр москвичи несколько раз встречались со сборной Финляндии, готовящейся к поездке на Олимпиаду. Успех, правда, сопутствовал финнам, но теперь русские всерьез рассчитывали на реванш. Ведь объединенная команда двух городов, казалось, была явно сильнее московской сборной.

Итак, команда России приняла свое боевое крещение. Вот как описывала это событие одна из газет:

«Наконец выступили и наши русские. В оранжевых рубашках с гербом на груди, в синих брючках, наша команда впервые выступала вне пределов России. До хавтайма нападают все время русские. Игру финляндцев прямотаки не узнаешь. Куда делась вчерашняя хорошая игра с планомерным нападением, хорошо работавшей зашитой? Финляндцы играли до того скверно, что казалось – они проиграют России.

Но… У нас всегда бывает это «но»: русская команда не выиграла.

На 34й минуте Фаворский берет мяч, мяч отскакивает недалеко от его груди, и правый инсайд Виберг забивает гол».

Ворота сборной России защищал московский студент Лев Фаворский. Игрок он был рослый, сильный и смелый. Эти качества были немаловажны, если вспомнить, какую борьбу приходилось вести вратарям за мяч в те времена. Коль скоро соперники не слишком церемонились с голкиперами, то те, в свою очередь, как могли зло и решительно отстаивали свои права, если хотели выйти победителями из поединка. Фаворский особенно отличался, как тогда говорили, «на выбегах», то есть, когда он покидал ворота и выбивал мячи прямо изпод ног прорывавшихся форвардов. Здесь он и заслужил репутацию смельчака, войдя в историю нашего футбола как основатель славной династии вратарей сборной страны.

Роль стража ворот считалась трудной и ответственной уже в те времена. Еще более привлекательной и значимой была игра на месте центрального нападающего. Обычно на этой позиции выступал игрок, обладавший особенно эффективными и сильными ударами. В Петербурге этим славился Василий Бутусов. Это был старший из знаменитой футбольной династии Бутусовых. В семье было шесть братьев и четыре сестры, и все увлекались футболом.

В петербургском пригороде, в Удельной, для любителей мяча было раздолье. Не случайно здесь сложился настояший футбольный центр: клубы «Коломяги», «Удельная», «Надежда» и множество мелких команд. Потом «Удельная» и «Надежда» объединились и своим девизом избрали латинское слово «Унитас» – единство. В новом клубе первую скрипку играли братья Бутусовы. Василий был плотного сложения, невысокий, но отличался удивительной напористостью. Умелая игра головой в ту пору была редкостью. Василий ловко распоряжался верховыми мячами и был особенно опасен возле чужих ворот. Внезапно вырастая перед вратарем, он забивал гол, когда казалось, что мяч уже был в руках у голкипера. Случалось, что после прыжка Бутусова в воротах оказывался вместе с мячом и вратарь. Что ж, это тоже было вполне в духе тогдашних правил.

Вот и в олимпийском матче с Финляндией он забил гол. Причем в присущей ему манере, внеся мяч в ворота грудью. Увы, бутусовский гол остался единственным и победы не принес. Хотя финны, утомленные предыдущим поединком с итальянцами, выглядели неважно, частые атаки русских были плохо налажены. Несыгранная линия форвардов, где было три москвича и два петербуржца, никак не могла найти общий язык. А затем наступила развязка. Второй гол, который решил судьбу встречи, финны неожиданно провели минут за десять до конца, когда казалось, что сборная России вотвот реализует свой перевес… Этому факту «Петербургская газета» посвятила такие строки: «В матче футбола между финскими и русскими игроками победили первые. Стоит жаркая погода».

Так печально для русских закончился этот упорнейший поединок. По накалу его можно сравнить со схваткой русского борца Мартина Клейна с финном Ассикайненом, которая состоялась здесь же на Олимпиаде. Оба соперника ни за что не хотели уступить друг другу и провели на ковре подряд более десяти часов! В конце концов успеха добился Клейн, но эта встреча отняла у него так много сил, что он оказался не в состоянии бороться за первое место со шведским атлетом и завоевал лишь серебряную медаль.

Вероятно, нечто подобное произошло и с футболистами, с той лишь только разницей, что ни о каких медалях они и мечтать не могли. Не успев восстановить силы после матча с финнами, они на следующий день снова вышли на поле. Предстоял так называемый утешительный матч с командой Германии, которая тоже выбыла из борьбы за призовые места.

Год назад сборная Петрограда дважды встречалась на своем поле с футболистами Дрездена. Это было уже после визита «странников» на берега Невы, и коекакие уроки из него русские, видимо, извлекли. Во всяком случае, они сумели выиграть один матч со счетом 3:2, а второй свести вничью – 2:2. Сборная Германии, конечно, посильнее, чем дрезденский клуб, но русскую команду в этот раз трудно было узнать. Свой второй матч она провела в обновленном составе. Оранжевые рубашки надели семь петербуржцев и четыре москвича. Но игра от этого не стала лучше.

На первой же минуте немцы открыли счет – 1:0. Три русских хавбека решили почемуто стеречь одного центра нападения, забыв про остальных. В итоге еще три гола подряд в течение трех минут. В общем, олимпийцы «утешились» счетом 0: 16!

Дела остальных олимпийцев России шли не лучше. Причина была не только в неопытности дебютантов. У легкоатлетов, не в пример другим русским командам, был даже свой тренериностранец. Но и они не снискали лавров. Проигрыш следовал за проигрышем. В олимпийской делегации царил полный беспорядок. Гусарский генерал Воейков, возглавлявший русских олимпийцев, был полным профаном в спорте. Олимпийцы после первых неудач впали в уныние. Один из легкоатлетов потом писал в своих воспоминаниях об атмосфере, царившей на «Бирме» к середине Олимпиады: «Я был уже почти болен, принимал разные капли и пилюли… Да и всето к этому времени както расхворались». Видно, и футбольная команда «расхворалась», проиграв финнам.

Перед Олимпиадой, касаясь шансов наших футболистов, Дюперрон грустно говорил: «Команда подготовлена настолько, чтобы… проиграть с честью». Но даже эта скромная надежда не оправдалась.

«…Главный недостаток нашей сборной команды – полная ее несыгранность. Ей пришлось сыгрываться уже в Стокгольме на решительных матчах. Можно усомниться в том, что выступление русских футболистов на Олимпиаде было разумно организовано» – так комментировала одна из русских газет проигрыши футболистов. Мнение другой было еще более резким: «Результат больше чем плохой. Безнадежно плохой. Олимпийские игры застали Россию врасплох, и не ей состязаться с народами, для которых спорт удел не только немногих счастливцев, а и наиболее важный, всеми поощряемый фактор физического развития страны».

А самую меткую и злую оценку выступлениям спортсменов России дал народ: Олимпиаду 1912 года называли не иначе, как «олимпийской Цусимой».

…Свой рейс «Бирма» завершила в Петербургском порту. Не было артиллерийского салюта, не видно было флагов, не слышно оркестра. Никто не пришел на пристань встретить проигравших.

Россия без чемпиона

Судя по матчам, которые были разыграны за последние годы, следует полагать, что наиболее сильную команду – при равных условияхможет выставить Петроград; за ним Москва, потом Харьков и Одесса; определение качества игры других городов – задача очень сложная и едва ли разрешимая.

Г. Дюперрон. «Футбол», Петроград, 1915 год

У англичан, которые первыми организовали и провели официальные футбольные турниры на Кубок и первенство своей страны, вскоре нашлись подражатели и за рубежом, не говоря уж о шотландцах и ирландцах.

Бельгийцы начали счет таким соревнованиям с 1896 года, итальянцы – с 1898го, венгры – с 1901го. Даже маленькая Финляндия, первая соперница сборной России на Олимпийских играх в Швеции, проводила чемпионаты с 1908 года. Больше того, из всех участников олимпийского турнира только Россия была «футбольной провинцией». Когда иностранцы интересовались, кто же у русских чемпион страны, то те недоуменно пожимали плечами – чемпиона не было… Ведь организованные соревнования долго проходили лишь в одном Петербурге.

Северяне, конечно, могли тешить свое самолюбие тем, что поскольку эти турниры единственные в стране, значит, и победитель может считаться чемпионом России. Однако пользы от этого было мало.

Туго приходилось энтузиастам из отдаленных от центра городов. У них не было четкого представления ни об инвентаре, ни о правилах, не говоря уж о методике тренировок.

Вот и получилось, что в роли мимолетных «тренеров» нередко выступали петербургские или московские гимназисты и студенты, приезжавшие на каникулы к родственникам в провинциальные города.

Возникали препятствия и другого рода. Очень часто увлечение футболом вызывало насмешки и противодействие со стороны ревнителей «тишины и порядка». Когда летом 1911 года в Нижнем Новгороде состоялся первый футбольный матч, то местная газета поместила язвительную заметку под названием «Футболизм». Она гласила:

«Футбол привезен из Англии. Я крепко убежден, что спорт может быть прекрасным лишь на густом фоне всего типично европейского уклада общественной и индивидуальной жизни англичан. Хотите быть англичанином, хотите взять футбол – берите и все остальное. В противном случае эта игра будет припахивать родным мордобойством. Стек».

Но мяч пробивал себе дорогу наперекор всем трудностям.

Определенный толчок дала и Олимпиада, обнажившая все недостатки развития спорта в царской России. Вот почему уже в 1912 году, когда еще свежи были воспоминания об «олимпийской Цусиме», дело сдвинулось с мертвой точки.

Первый чемпионат футболистов в Российской империи наконец состоялся. Если, конечно, закрыть глаза на то обстоятельство, что команд, желающих скрестить оружие, нашлось всего… три – это команды Петербурга, Москвы и Харькова. Первыми играли москвичи и харьковчане. Украинская команда, как и следовало ожидать, потерпела поражение – 1:5. Настал черед сразиться Москве и Петербургу.

В Москве цитаделью кожаного мяча стали Сокольники. Здесь и образовались два первых спортивных клуба «Сокольнический клуб спорта» и «Кружок футболистов Сокольники». Адрес был один – Ширяево поле, год рождения тоже одинаков – 1907.

Через два года москвичи начали разыгрывать первенство города, оспаривая. кубок, пожертвованный владельцем ювелирного магазина Р. Фульдом. Вскоре по числу клубов москвичи почти догнали петербуржцев. А в одном они даже перещеголяли северян. Весной 1911 года под Москвой образовалось несколько… женских футбольных команд! Рьяными поклонницами мяча оказались гимназистки старших классов. Как сообщали газеты, «дамские» команды усиленно тренировались, готовясь к матчам. Матч, по утверждениям прессы, имел место, но на этом эпопея женского футбола в России завершилась. Скорее всего, сами футболистки, проведя матч, поняли, что игра в мяч не женское дело, и угомонились.

Перед матчем двух сборных московская пресса писала: «Москвичи идут на игру, чтобы похоронить свое самолюбие или же уйти после встречи с гордо задранной головой, сознавая, что они граждане города, носящего звание чемпиона России. Это очень приятное звание».

В пасмурный октябрьский день все трамваи, шедшие к площадке Замоскворецкого кружка спорта, были забиты болельщиками, спешившими увидеть, как все это произойдет. Но «приятное звание» получить было нелегко. Матч, в котором соперники поочередно отыгрывались, очень напряженный и упорный, по справедливости закончился вничью – 2:2.

Добавочные 30 минут не изменили равновесия. Тогда зрители стали кричать:

– До гола, до гола играйте!

Футболисты посоветовались с судьей, как быть, и пошли в раздевалку переодеваться: уже смеркалось, мяч был плохо виден. Интересно, что в сборной Москвы играло семеро англичан, а в команде Петербурга – трое.

Это была первая ничья сборной Петербурга во всех состязаниях с другими городами. Московские болельщики воспрянули духом: «Ну, теперь мы покажем столице!» Второй матч все ждали с нетерпением. На этот раз в команде у москвичей было уже восемь британцев.

Накануне решающего поединка гости предъявили странное требование:

– Нам не нравится поле, надо его расширить. Хозяева не стали спорить с привередливыми чудаками из Петербурга и площадку увеличили. То ли на просторе гости чувствовали себя увереннее, то ли сказался большой опыт, но счет во втором матче уже был 4:1 в пользу северян. Пришлось московским болельщикам «похоронить свое самолюбие» до поры до времени.

Но как бы там ни было, а новая затея всем пришлась по душе. Поэтому можно было ожидать, что в сезоне 1913 года чемпионат России пройдет более гладко. К тому же и участников заметно прибавилось. На сей раз москвичи подготовили своим конкурентам сюрприз: они пригласили к себе из Англии тренера!

Все привыкли к тому, что иностранцы постоянно играли в основных составах русских команд. Считалось обычным явлением, что в московских клубах выступали англичане и немцы, а в Петербурге кроме них попадались еще шведы, финны и был даже один грек. Это были «свои» иностранцы, прожившие, как правило, несколько лет в России. А вот после Олимпийских игр были сделаны попытки наладить импорт настоящих заграничных игроков. В этом деле незаурядную смекалку проявил все тот же Шинц – председатель петербургского «Спорта». После Олимпиады 1912 года в его конторе появился новый служащий – датчанин по имени Морвиль. Шинц пригласил специалиста изза границы не потому, что тот обладал какимито особенными деловыми качествами. Весь секрет был в том, что Морвиль отлично играл в футбол и выступал даже в национальной сборной Дании. Столь же неожиданно появился на невских берегах и финн Виберг, тот самый, что забил гол в ворота русской сборной на Олимпиаде в Швеции. Бывший игрок национальной команды Финляндии облачился в полосатую майку спортовика.

Появились в «Спорте» и два голландца – Томсен и Сандерс. Причем последний проживал в Москве, а играл за клуб Шинца, совершая в дни матчей вояжи между двумя городами.

Не отказывались Шинц и другие меценаты и от услуг «своих» иностранцев. Самым ценным приобретением, конечно, был англичанин Монро, по вине которого в свое время разразился скандал в матче «Спорт» – «Невский клуб». Теперь прежние раздоры были забыты, и «Монроша» играл в «Унитасе». Вот каких «специалистов» подыскивал в свою контору и в свой клуб спортивный делец.

Но привезти изза рубежа тренера – до этого не додумался даже Шинц. Англичанин Гаскелл был первым тренером, работавшим по найму, которого увидели в России. Он незадолго до этого закончил карьеру профессионального футболиста и теперь подвизался на новом поприще.

Подумать только, настоящий тренер! На Гаскелла, занимавшегося с клубом «Унион» и сборной командой, приходили поглядеть со всего города не только болельщики, но и игроки. Приезжий наставник держался чинно и солидно. На тренировках он поражал всех своим умением управляться с мячом и могучими мышцами ног. Он охотно демонстрировал мышцы присутствующим, вселяя в них еще большее почтение к своей особе.

Единственными, кто остался спокойным к Гаскеллу, были петербургские футболисты. То ли они уже достаточно насмотрелись на «своих» англичан, то ли просто считали, что способны обходиться без услуг тренеров, но перед решающим поединком за титул «чемпиона Севера» на соперников посматривали свысока. «Петербург – колыбель футбольного спорта. Мы в своем роде учителя. Стыдно будет, если учителя проиграют ученикам», – подзадоривали газетчики.

Этот матч первоначально планировали провести в Киеве во время I Российской олимпиады, но затем передумали и назначили встречу, как всегда, поздней осенью в Петербурге.

В «чемпионате Севера» до этого состоялся лишь один матч – Москва со счетом 11:0 выиграла у Богородска. Сборная Петербурга должна была ехать на матч в Лодзь. Однако поездка не состоялась. Лодзинцы предложили 300 рублей на оплату дорожных расходов, петербуржцы запросили 400 плюс весь сбор с матча. Соперники так и не сошлись в цене, и… лодзинцам засчитали поражение. Если судить по этим результатам, игровой опыт финалистов был невелик. Зато каждая сборная провела летом несколько международных встреч. Русские футболисты выглядели в них уже не так беспомощно, как на олимпийском турнире. Особенно гордились москвичи, которые сумели одолеть сборную Норвегии со счетом 3:0. Видно, по совету Гаскелла, крепко усвоившего пословицу «не меняй состава выигравшей команды», «Московская лига» послала в Петербург тех же самых игроков, что принесли удачу. Правда, среди них уже не было такого обилия англичан, как год назад. По правилам Всероссийского футбольного союза теперь разрешалось выставлять не более трех иностранцев. Гости полностью использовали этот лимит, а хозяева включили в сборную финна Виберга и британца Монро.

Поединок этот не шел ни в какое сравнение с международными матчами. Ведь проводя встречи с «заграничниками», и москвичи, и петербуржцы думали лишь о предстоящей борьбе между собой. Матч ПетербургМосква был гвоздем российского футбольного сезона. Посмотреть на «учителей» и «учеников» собралось столько желающих, что кассиры не успевали продавать билеты, и поэтому начало встречи задержали на пятнадцать минут. Вокруг поля «Спорта» на Крестовском острове в тот день гудела и волновалась десятитысячная толпа зрителей.

Гурьбой высыпали на поле игроки. Москвичи в красных майках, петербуржцы – в полосатых. Команды расположились у ворот, началась разминка. Потом ставший уже привычным ритуал – фотографы и даже один кинооператор спешат запечатлеть участников этого исторического события.

Наконец игра началась. И вдруг задержка: после сильного удара в перекладину… упали ворота московской команды. Объяснялось это не какойто особой мощью форварда, а ветхостью сооружения. На ремонт уходит несколько минут. Зрители скучают.

Скучают они и после возобновления встречи. Игра у футболистов явно не клеится. Переживания накануне матча дали о себе знать – игроки держатся скованно, часто ошибаются.

Но постепенно игра оживляется, и вот уже над полем, как писали репортеры, «раздается общим стоном несущееся „Ваня“!» Это рвется с мячом к воротам гостей любимец петербургской публики Иван Егоров. Опасно атакуют и москвичи, особенно Денисов, а гола все нет. Соперники хорошо подготовились к встрече, и защита играет почти без промахов. У хозяев выделяется ветеран Хромов и новая «звезда» бек Громов, среди гостей – вратарь Матрин, англичанин Чарнок. Время матча подходит к концу.

Снова, как и год назад, полтора часа упорной схватки не дали перевеса ни одной из сторон. Судья назначает дополнительное время. Петербургская осень вступает в свои права. Уже смеркается, мяч издалека плохо виден. В эти минуты хозяева и начинают генеральный штурм.

Вот как описывает этот момент корреспондент московского журнала «К спорту»: «Гул и вой публики доходит до своей высшей точки и наконец разражается в неистовые и несмолкаемые аплодисменты: петербуржцы забили первый гол. Еще два раза взрывы аплодисментов, поток черных шляп и картузов на поле, качание игроков, и публика расходится». Подготовленная Гаскеллом сборная Москвы проиграла – 0:3. После этого случая никто уже больше не приходил в клуб «Унион» любоваться удивительной мускулатурой мистера Гаскелла.

Драматическая развязка принесла петербуржцам победу. В раздевалке победителей шум и веселье. Забыты недавние волнения. Игроков охватывает чувство самодовольства – ай да мы, опять «побили Москву», что ж, так и должно было быть!»

В соседней раздевалке совсем иная картина. Здесь царит мрачное уныние. Игроки глухо переговариваются друг с другом:

– Не повезло… опять изза него…

– Эх, кабы не стемнело…

– А второй гол, второйто, разве чисто забит? Бутусов ведь вратаря толкал… рефери Шульц тоже хорош, а еще москвич…

Эти размышления прерывает появление в дверях представителя «Петербургской лиги». Силясь сдержать торжествующую улыбку, он кланяется и говорит: «Пожалуйте на банкет, господа!»

На банкете петербургские футболисты принимали поздравления. Но не обошлось и без ложки дегтя.

Ктото вдруг вспомнил, что этот матч… не был финалом. Команда с берегов Невы приобрела пока только титул «чемпиона Севера». Ей предстояла еще схватка со сборной Юга.

В российском чемпионате попрежнему царила неразбериха. На юге, где отдельно выступали команды нескольких городов, устройство матчей было поручено «Харьковской лиге». Футбольные деятели города весьма своеобразно выполняли эту миссию. По жребию сборная Харькова должна была встретиться с киевлянами. Харьковчане любезно осведомились у соперников о наиболее приемлемой для них дате состязания и назначили матч… совсем иа другой день. Киевляне не смогли прислать команду и были признаны проигравшими. Потом команда Харькова с трудом одолела Юзовку и вышла в финал.

Другим финалистом стала Одесса. Ей выпал жребий играть со сборной Николаева. По этому поводу журнал «Русский спорт» писал: «Матч в Николаеве может закончиться даже победой Николаева. Дело в том, что жители сего города принимают камни за цветы и швыряют их в противных игроков». Несмотря на такую свободу болельщицких нравов, одесская команда все же вышла победительницей со счетом 3:2. С другим соперником – Херсоном одесситы разделались уже без труда – 10:0!

Финал первенства Юга следовало разыграть в Харькове. Устроители турнира хотели сыграть с одесситами такую же шутку, что и с киевлянами. Но, как говорится, не на тех напали. Одесситы подали жалобу во Всероссийский футбольный союз… Поскольку стороны никак не могли договориться о сроках проведения состязания, Союз сам назначил дату и вдобавок перенес игру из Харькова в Одессу.

Пришло время встречи. Игроки собрались, а судьи из Москвы нет и нет. Ждали его напрасно: арбитр забыл про свое назначение и не приехал. Делать нечего, надо выбирать нового. Кого? У харьковчан подходящей кандидатуры не нашлось, значит – одессита.

– Выходит, игра будет товарищеская? – спрашивают гости.

– Товарищеская так товарищеская, – соглашаются хозяева.

Проиграв со счетом 0:2, харьковские спортсмены не очень огорчились и послали в Москву, во Всероссийский футбольный союз, телеграмму с просьбой назначить новый срок официального матча.

– Никаких переигровок. Матч состоялся, результат утвержден, – ответили из Москвы. В Союзе не оченьто церемонились с провинциалами!

Даже журнал «К спорту» заметил по атому поводу: «Имевший состояться 13 октября финальный матч на первенство Юга явился сплошным недоразумением».

Пока харьковчане возмущались этим произволом и проклинали свою уступчивость хитрым одесситам, те уж готовились принять новых гостей – петербуржцев.

Правда, гости собирались в дорогу с неохотой: этот матч в Одессе непобедимые доселе футболисты считали для себя обузой.

Даже в печати промелькнуло сообщение о том, что одесская встреча – пустая формальность и вопрос о чемпионе давно решили москвичи и петербуржцы.

Петербуржцы плохо знали историю. Футбол в Одессе появился также в конце XIX века. Может быть, немногим позже, чем на берегах Невы. Конечно, все затеяли англичане, организовавшие «Одесский Британский атлетический клуб» (сокращенно «ОБАК»). Играть им приходилось редко, лишь в те дни, когда в Одессе бросали якорь английские корабли. Матросы и становились партнерами одесских англичан. Причем, по некоторым данным, в «Британском клубе» даже больше увлекались регби, нежели футболом. Но так или иначе клуб существовал и дожил до тех времен, когда появились и русские команды. Проводились и чемпионаты города. Футболисты оспаривали кубок англичанина Джекобса и серебряный «щит» купца Баханова. Призы этих меценатов неизменно доставались игрокам «Британского клуба». По своему размаху одесский футбол не мог еще сравниться с петербургским, но уже накопил достаточно сил, чтобы потягаться с ведущими. Заметно подтянулись и русские команды. В сезоне 1913 года «ОБАК» пропустил вперед несколько коллективов во главе с Шереметьевским клубом.

Поезд из Петербурга в Одессу прибыл в 9 часов утра. Матч на первенство России должен был начаться через 6 часов. Еще на вокзале представители «Одесской лиги» почтительно предложили северянам сыграть в первый день товарищеский матч, а затем, когда гости освоятся и отдохнут, – официальный.

– Хехе, знаем мы эти штучки, – снисходительно пересмеивались гости. – Перебьете всех, а потом некому будет играть. Нет уж, давайте как договорено – сегодня так сегодня.

К 3 часам дня сборная Петербурга уже была на площадке «Британского клуба», единственной в Одессе, которая была огорожена забором, что позволяло провести платный матч.

Черноморье встретило гостей из Северной Пальмиры жарким еще дыханием бархатного сезона, а двухтысячная толпа зрителей громом аплодисментов. Чтото покажут сейчас приезжие знаменитости!

Надев белую форму, футболисты Петербурга приготовились к выходу. В это время им сообщили:

– Господа, извините, маленькая задержка, вас позовут.

В одесской раздевалке царил дикий переполох – искали вратаря. Рассеянный голкипер появился лишь через десять минут после назначенного срока. Игру начали с опозданием.

Судья готов дать свисток.

– Минуточку! – кричит ктото из игроководесситов.

Из толпы зрителей появляется мальчик. Он осторожно несет в руке… рюмку водки. Гости смотрят на него во все глаза. Толпа благоговейно молчит. Рюмка предназначена одесскому капитану. Тот храбро опрокидывает стопку и машет рукой:

– Можно начинать!

Чемпионам Севера такие порядки были в диковинку. У себя дома они привыкли к строгому регламенту. Первым делом, придя на поле клуба, арбитр внимательно следил за стрелкой часов. Когда до начала встречи оставалось пять минут, он давал протяжный свисток и ожидал капитанов. Если одна из команд еще не была в сборе, судья отмечал на листке: «Опоздание – три рубля».

Горе было той команде, что вовсе не являлась на матч: клуб немедленно подвергался штрафу в размере 10 рублей.

Не было снисхождения и к рассеянным футболистам. Каждый игрок обязан был четко и ясно проставить в протоколе свою фамилию. Если он забывал указать инициалы, судья снова производил начет – по 1 рублю 50 копеек за ошибку!

Да, такова была система наказаний, которую практиковала «Петербургская футбольная лига». За всякий проступок клуб платил штраф. Манера поведения одесситов пришлась не по вкусу гостям.

Очень скоро южане заставили чемпионов, прибывших на «коронацию», попотеть. Хозяева поля в свалке у ворот забили мяч. Только перед самым перерывом Бутусов сравнял результат.

Со страхом ждали зрители второго тайма – должны же чемпионы показать себя! Мяч в игре. Возбужденная толпа не верила своим глазамв воротах Петербурга второй гол! Футбольные лорды явно растеряны. Третий гол, четвертый… Посрамленным гордецам удается сквитать еще один мяч. Полный триумф одесситов – 4:2! Толпа бросается на поле и подхватывает своего кумира – форварда Богемского. Его несут домой на руках через весь город.

Да, явно не учли петербуржцы этого одесского темперамента, когда прикидывали, сколько мячей они забьют провинциалам.

Непривычно тихо было в помещении, где переодевались после игры футболисты Петербурга. Еще бы, за всю историю русского футбола команда потерпела первую неудачу! Слышны только обрывочные фразы расстроенных игроков.

– Разве на таком поле можно играть? Не земля – камень… Жаль, шипы не успели сменить…

– А «пендель» за что дали?… Да судья же – англичанин…

– Эх, надо было нам завтра сыграть…

– Подумать только, Одесса – чемпион… Нет, господа, это какоето недоразумение…

Проигравшие даже забыли отправить в родной город телеграмму. О том, что произошло на Черноморском побережье, петербуржцы узнали из газет.

Московский журнал «Русский спорт» язвительно писал: «Свершилось то, чего никто не ожидал. Такой номер для Петербурга можно назвать прямо холодным душем после горячей бани». Пытаясь найти конкретные причины поражения фаворитов, в печати обращалось внимание на непривычные условия игры. Жара, усталость игроков после дороги, жесткое, без травы, поле, на которое петербуржцы вышли играть в бутсах на длинных шипах (одесситы применяли вместо шипов пластины), – все эти обстоятельства, конечно, имели место. А в спортивных кругах поговаривали и о том, что у футбольных премьеров есть привычка коротать дальнюю дорогу в теплой беседе за рюмкой вина. Однажды даже в столичной газете проигрыш международного матча финнам объяснялся тем, что «игроки „Спорта“, ездившие в Гельсингфорс, накануне, выражаясь деликатно, злоупотребили спиртными напитками». А путь от Петербурга до Одессы был куда дольше, чем до Гельсингфорса…

Но главная причина заключалась не в этих деталях. Очень точно выразил ее корреспондент «Русского спорта»: «Петербург приехал „поиграть“, а надо было сражаться».

Мысль о том, что надо «сражаться», хотя п запоздалая, осенила головы руководителей «Петербургской лиги».

Вечером, когда состоялся пышный банкет, они провели «разведку боем». Гостеприимные хозяева рассказывали футболистам с невских берегов о местных достопримечательностях.

– Знаете, господа, ведь у нас еще играл в футбол и сам Уточкин!

Знаменитого велосипедиста, автомобилиста и авиатора петербуржцы знали. Он и сам, бывало, рассказывал им при встрече:

– Я ссстрашно пппопулярен в Одессе. Кккогда еду на машине, все ммальчишки кричат: «Вввот едет Уточкин, рыжий пппес!»

В сумасшедшей популярности невзрачного с виду заикиспортсмена гости убедились и в его родном городе, посетив кинотеатр с хитроумным названием: КИНОуточКИНО.

Но деятелей лиги слава Уточкина сейчас не занимала. Их больше интересовало другое:

– Какой великолепный у вас центрфорвард!

– Тот, который забил вам два гола? Это Джекобс, англичанин. У них вся семья в футбол играет.

– Ах как интересно! – понимающе переглядывались гости. – Ну а тот, что на краю, тоже нам гол забил?

– Это другой англичанин, Тауненд, – выкладывали свои секреты польщенные хозяева.

– Шикарные игроки!

– Да, это все футболисты из «Британского клуба».

– Знаете, господа, а что если нам завтра сыграть снова. Чтобы определить истинную силу команд. Сегодня всетаки и жара была, да и футболисты с дороги не отдохнули… – попробовали закинуть удочку петербуржцы.

– Нет, завтра никак невозможно. Все англичане работают на фабриках, – сразу разгадали ход гостей одесситы. Проиграешь, а потом разбирайся, какой матч главный.

– Но это уже будет не поспортсменски.

– Отчего не поспортсменски? Мы же вам предлагали с самого начала перенести игру. А сейчас никак нельзя. Вот вторая сборная с вами сыграет с удовольствием.

– Ну, тогда пожалуйте к нам весной на реванш, – приглашали вежливые петербуржцы. Банкет затянулся далеко за полночь. Соперники расстались лучшими друзьями.

А на следующий день во Всероссийском футбольном союзе лежал протест – обиженный Петербург возмущенно докладывал о недозволенном количестве иностранцев (четверо вместо трех) в одесской команде и требовал сурово покарать грешников.

Впрочем, это уже была не первая жалоба. Киев взывал к справедливости, считая себя оскорбленным в игре со сборной Харькова. А Харьков, в свою очередь, метал громы и молнии по адресу изворотливых одесситов.

В канун Нового года Всероссийский футбольный союз собрался, чтобы попытаться разрубить этот «гордиев узел». Петербург направил в Москву своего испытанного дипломата Дюперрона. Адвокатом Одессы выступал какойто храбрый поручик с немецкой фамилией. Главным аргументом поручика было письменное заявление Одесской футбольной лиги, текст которого гласил:

«Петербургская футбольная лига основывает свой протест на правилах, которые для нас мифические. Харьков и Юзовка выставляли до шести иностранцев. Дело с первенством довольно туманное. Секретарь одесской лиги Джон Герд».

«Мифические» правила, как известно, устанавливали ограничение на участие иностранцев в матчах российского первенства. Петербург, кстати, в одесской встрече выставил только русских игроков. В одном был прав англичанин Герд – дело с первенством страны выглядело туманным.

Члены Союза потратили немало времени для разбирательства всех футбольных, казусов, и, по сообщению журнала «Русский спорт», после горячих дебатов был обнаружен и признан ряд таких данных, которые послужили основанием к аннулированию матчей: Харьков – Киев, Харьков – Одесса и Петербург – Одесса.

Что же оставалось после этого делать с первенством России? Союз принял решение считать его неразыгранным…

Так Россия и осталась в том сезоне без чемпиона. Одессу перехитрили. Что же до реванша, то петербуржцы сдержали обещание. Год спустя одесситы, приехавшие на берега Невы, были разбиты наголову.

При всех курьезах и недочетах первых всероссийских турниров их влияние на развитие футбола всетаки сказывалось. Футбол проникал в самые отдаленные уголки Российской империи. В печати уже почти не появлялись «антифутбольные» заметки. Тон ее выступлений резко изменился. Вот как, например, газета «Днестровский край» отметила возникновение футбола в Молдавии. Заголовок заметки о матче команд Бендер и Тирасполя гласил: «Шапки долой – футболист идет!». Сказано громко и не без претензий. Но футболистам России, выражаясь языком этой газеты, пришлось еще немало пройти, чтобы завоевать почет и уважение.

Подарок к юбилею

Всего 8 – 10 лет тому назад мы заговорили о спорте. И только 3–4 года прошло с тех пор, как слово «спорт», сделавшисъ модным, стало понятным всем и каждому…

Журнал «Русский спорт», 1913 год

В 10е годы увлечение спортом в Петербурге стало настоящей модой. Правда, модным считалось не столько заниматься спортом, сколько посещать различные соревнования. А таких соревнований в северной столице устраивалось все больше и больше.

На Семеновском плацу можно было увидеть оригинальные гонки, в которых знаменитый авиатор Уточкин на своем аэроплане состязался с автомобилем, мотоциклом и… лошадью. А по соседству, на ипподроме, летом и зимой проводились бега.

По аренам цирков и эстрадам садов кочевали турниры борцовпрофессионалов, оспаривающих ни больше ни меньше, как титулы «чемпионов мира». Такие «чемпионаты» проходили чуть ли не каждый месяц и разыгрывались по составленным антрепренерами сценариям, где заранее было предусмотрено, кто кому должен был проиграть. Появились даже борцовские турниры с участием женщин. Их выступления собирали немало охотников острых ощущений.

Процветали скэйтингринги, площадки которых посещали многие любители покататься на роликовых коньках. В городе даже открылся трактир под вывеской «Спорт»…

Не мог пожаловаться на внимание к себе и футбол.

В газетах печаталось множество заметок о матчах, публиковались интервью со знаменитостями.

Вот как ответил на вопрос о своем отношении к футболу Федор Иванович Шаляпин. «Некогда почти мне, к сожалению, интересоваться спортом по той простой причине, что двум богам не служат. Театр у меня отнимает столько времени, что нет возможности думать о футболе. Но в свободное время с удовольствием пойду посмотреть состязания футболистов. Кто знает? Может быть, потеряв голос, я и сделаюсь футболистом…».

Шаляпин бывал в числе зрителей на футбольных матчах. Возможно, тут сказалось влияние его личного секретаря, который в свободное время пропадал на полях клубов.

Фрагменты футбольных матчей показывали на сеансах в кинематографах, в витринах магазинов красовались конфеты новых сортов с изображением игроков на обертке, в газетных киосках петербуржцам предлагали газеты «Футболист».

Среди довольно многочисленных, но, как правило, недолговечных спортивных изданий появились первые футбольные газеты. Под одинаковым названием «Футболист» они почти одновременно начали выходить в Москве и Петербурге. Печать, отмечая этот факт, писала, что популярность футбола вполне понятна, ибо эта игра сродни старинным народным забавам. Ведь в деревнях Новгородщины и Псковщины издревле знали игру в мяч, именовавшуюся «шалыгой».

Не отстал от моды и московский журнал «К спорту», финансируемый коннозаводчиками. Он стал именовать себя официальным органом «Московской футбольной лиги». Впрочем, любители бегов от такой метаморфозы нисколько не пострадали. Они попрежнему получали исчерпывающую информацию о скачках и розыгрышах призов.

А у петербургского футбола нашлись почитатели даже в царском семействе. Великий князь Борис Владимирович взял под свое «августейшее покровительство» столичную лигу, о чем гласили надписи на обложках всех программ и календарей соревнований. Это обстоятельство не помешало однажды мелким чинам петербургской полиции запретить проведение матча во время какогото церковного праздника. Полиция посчитала, что футбол – это зрелище, а театры в тот день были закрыты. Но этот факт скорее тоже свидетельствует о своеобразной популярности новой игры.

Русский футбол мужал с каждым сезоном. Всероссийский союз уже объединял более 130 клубов (только в одном Петербурге в разных турнирах разыгрывалось около десятка призов), перестали быть редкостью и международные встречи.

И все же футбольные матчи с участием иностранных клубов, которые состоялись на исходе лета 1913 года, московский журнал «К спорту» назвал «небывалыми не только в Петербурге, но и в России».

Кружок «Спорт» праздновал свой 25летний юбилей. Когдато, в прежние годы, отмечая первые «круглые даты» существования кружка, его футболисты устраивали матчи на лужайках Царскосельского парка. Нынче на лучшем стадионе столицы – поле «Спорта» – был организован первый в стране международный турнир. Хозяев представляли «Спорт», «Меркур» и сборная «Петербургской лиги», гостями были чемпионы Германии – футболисты Лейпцига и сборная Будапешта.

Еще во время переписки по поводу предстоящего визита немецкой команды представители Лейпцига дали понять, что уступить они могут разве что английским профессионалам. На петербуржцев такая рекомендация произвела впечатление. Все хорошо помнили, как на Олимпиаде 1912 года сборная России проиграла немцам со счетом 0:16. Памятен был и проигрыш сборной Венгрии в том же сезоне – 0:12, а ведь сборная Будапешта по существу представляла национальную команду. Вот какие грозные соперники приехали на юбилей «Спорта».

Руководство кружка, воспользовавшись широким интересом публики к футболу, установило высокие цены на билеты. Еще два года назад, когда приезжала команда «Инглиш Уондерерс», выступления британцев можно было посмотреть, приобретя за полтинник абонемент на все три матча. Нынче входной билет стоил от 75 копеек до рубля, место на трибуне – полтора рубля, а в ложе – 10–12 рублей! И все равно зрителей на матчах турнира собиралось немало.

Турнир открыли «Спорт» и сборная Лейпцига. Уже через 25 секунд в ворота петербуржцев влетел мяч. Едва они начали с центра, как получили второй гол… Все это очень напоминало времена, когда уроки футбола новичкам давали английские «странники». Второй тайм прошел в более упорной борьбе. Немцы выиграли со счетом 4:1. Одержали победу и венгры, обыгравшие «Меркур» со счетом 4:0.

Зато на следующий день русские футболисты играли уже с другим настроением и преподнесли зрителям сюрприз.

Вот что рассказывал об этом судья матча «Спорта» и сборной Будапешта москвич А. Шульц. «Я не помню, чтобы когданибудь видел в русской команде такую дружную и упорную атаку, как в данном матче».

«Спорт» уже до перерыва забил гостям три гола, пропустив один. Во втором тайме венгры сквитали еще один мяч, но все же потерпели поражение.

Может быть, венгры прислали слабую команду? Рефери Шульц отвечал так: «Судя по разговорам публики и даже игроков в Москве, самое сильное впечатление произвели приезжавшие в 1911 году берлинцы (гости тогда выиграли все три матча: 6:0, 6:3 и 4:2). Это, конечно, объясняется тем, что они были первые, показавшие Москве „классную“ игру. Венгры напомнили мне своей игрой именно берлинцев. Та же стремительность, те же уловки с мячом, обманывание противника перепрыгиванием через мяч, пасировка назад и т. п.».

Но не только «уловки с мячом» увидели зрители. Приезжие игроки продемонстрировали и другие приемы, уди. вившие наивных петербуржцев. То и дело, тайком от судьи, они норовили сыграть рукой или толкнуть противника. Заметил эти проделки и Шульц:

«Делая неоднократно „фолы“, они тут же страшно возмущенно смотрели на противников и старались свалить вину с больной головы на здоровую, выражали крайнее удивление, если после какогонибудь столкновения свободный удар давался против них, наконец, даже испробовали угрозу заявлением: „В таком случае мы матч не доиграем“.

Любопытны и другие наблюдения судьи о поведении игроков и зрителей в дни международного турнира:

«Во время состязания венгры и немцы усиленно между собой переговаривались, перекрикивались и даже переругивались…

У русских было не столько переговоров и перекрикиваний между игроками, сколько со стороны публики, беспрестанно подбодрявшей игроков и громко указывающей игрокам, где находится противник и куда надо ударять мяч.

Вообще петербургская публика больше и вдумчивее реагирует на состязания, нежели в Москве…»

А то, к чему приводят «перекрикивание» и «переругивание» зарубежных игроков, зрители увидели на стадионе «Спорта» в день матча между командами Берлина и Будапешта. Соперники в борьбе за мяч не стеснялись применять недозволенные приемы. Грубость следовала за грубостью, и наконец у ворот будапештской команды началась настоящая свалка. Даже петербургские зрители, воспитанные на традициях силового футбола, были возмущены и едва ле выбежали на поле, чтобы самим расправиться с грубиянами. Этот поединок иностранных команд с трудом удалось довести до конца. Выиграли встречу венгры, но, конечно, не этот скандальный матч больше всего взволновал русских болельщиков.

Международный турнир, посвященный юбилею клуба «Спорт», стал событием дня. Любители спорта удивлялись и радовались игре своих земляков, которые неожиданно для всех опровергли самые мрачные предположения об исходе борьбы.

После сенсационной победы «Спорта» над венграми все с волнением ожидали поединка сборной Петербурга с чемпионом Германии. Для петербуржцев он сложился драматически. Сборная города уже на 5й минуте лишилась своего сильнейшего защитника Петра Соколова, получившего травму. Представитель «Спорта» обратился к капитану гостей с просьбой заменить пострадавшего новым игроком. Лейпцигский капитан ответил отказом.

Русские, оставшись вдесятером, однако, не сдались. «Команда играла в этот день так, как не играла никогда», – отметил в своем отчете Г. Дюперрон. Действительно, сборная дважды вела в счете, и неизвестно, как бы закончилась встреча, если бы не промахи вратаря Борейши. Известный голкипер в это лето почти не тренировался и в сборную был приглашен на основании прежних заслуг. Потом он оправдывался, что первый гол пропустил, так как мешало солнце. Во втором тайме солнце светило вратарю в спину, но при счете 2:1 в пользу русских он снова ошибается – 2:2. За 2 минуты до конца Борейша пропустил третий мяч, и сборная проиграла 2:3.

«Результат этого матча говорит мало в пользу немцев», – комментировал исход встречи судья Шульц.

«Прошло то время, когда мы, иностранцы, приезжали в Россию для удовольствия. Теперь надо здесь работать, и очень работать, чтобы не проиграть», – выразил свое мнение о турнире капитан команды Лейпцига.

А журнал «К спорту» дал такую оценку: «Безусловно ясно и очевидно одно: громадное повышение класса футбола в России вообще и в Петербурге и Москве в частности».

По сравнению с олимпийским «утешительным» матчем против Германии (0:16) или двузначным проигрышем венграм (0:12) результаты юбилейного турнира действительно казались обнадеживающими.

В том же году сборная Петербурга дважды сумела обыграть команду Гельсингфорса, а москвичи победили сборную Норвегии. Выступила составленная заново после Стокгольмской олимпиады 1912 года и «Вся Россия». Поединок с норвежцами сборная страны закончила вничью – 1:1. Словом, русский футбол становился все взрослее. Поэтому когда Дюперрон, до тонкостей знавший спортивную историю России, на юбилейном банкете «Спорта» вспомнил и о первых поклонниках кожаного мяча, устроивших импровизированный «матчфутбол» на Семеновском плацу, слушатели восприняли этот рассказ чуть ли не как анекдот.

Футбол в ту пору уже становился самым популярным видом спорта в России. Он обретал все большую самостоятельность. Об этом свидетельствует даже такая деталь, как попытка заменить английские термины русскими. В печати появлялось немало заметок на этот счет. Вот одна из них: «Русская футбольная терминология делит всех игроков на четыре линии: вратарь, защитники, полузащитники и передовые; для краткости обозначения каждого отдельного игрока они занумерованы, считая первым крайнего левого передового и так дальше до одиннадцатого – вратаря. Отдельные названия переведены так: офсайд – вне игры, хендс – рукой, фауль – грубо, пас – передай, хавтайм – перерыв, матч – состязание, аут – за чертой».

А скромные успехи русских футболистов после Олимпиады 1912 года дали повод Всероссийскому союзу взяться за разработку почетного нарукавного знака для игроков, отличившихся в этих встречах.

Что ж, герои первых победных футбольных сражений вполне заслужили такую честь.

Клубы «ФутболЛиги»

Лучшие воспоминания у большинства петроградских игроков связаны с Удельной. Счастливая Удельная!

Вестник «Петроградской футболлиги», 1918 год

Петербургский ресторан «Вена», что находился на углу Морской и Гороховой, славился не только своей кухней. По вечерам здесь можно было встретить знаменитых артистов, писателей, поэтов. Многие из них были постоянными посетителями «Вены» и имели свои специальные столики.

Завсегдатаем «Вены» была и компания солидных, представительных мужчин, допоздна засиживавшихся за бутылкой крепкого вина, ведя нескончаемые споры. Это заседал комитет «Петербургской футболлиги». Несмотря на покровительство великого князя и других меценатов, лига так и не обзавелась собственным помещением. В 10е годы ее деятели облюбовали «Вену», и футбольные проблемы решались под аккомпанемент оркестра и звон бокалов. Здесь составлялся календарь игр, разбирались протесты, определялись судьбы проштрафившихся игроков, утверждались составы сборных команд…

Забот у комитета лиги хватало. Петербургский футбол в эту пору представлял уже большое и беспокойное хозяйство. В состав лиги входило около 20 клубов. Целая галерея призов разыгрывалась теперь в различных турнирах. Главным попрежнему считался «Кубок Аспдена», который осенью вручался чемпиону. Наградой для вторых команд был приз, пожертвованный Г. Перзеке одним из игроковветеранов «Спорта». Третьи команды оспаривали «Кубок коломяжцев», а четвертые – приз извозопромышленника Чирцова. Наконец, правление клуба «Спорт» учредило «Весенний кубок», который получал победитель соревнований на старте сезона. Существовал еще «Дачный кубок», призы в школьных и студенческих состязаниях.

Самыми популярными были весенний кубковый турнир и осеннее первенство города. Каждый клуб имел своих верных поклонников, и когда в 1913 году газета «Футболист» объявила для читателей футбольный конкурс «Кто станет чемпионом Петербурга?», редакция получила несколько десятков откликов.

Заядлых болельщиков «Спорта» легко можно было узнать в толпе зрителей по плоским шляпам с чернобелой лентой. Болельщики «Унитаса» щеголяли краснобелыми значками в форме щита. Меркуровцы носили красночерные эмблемы, коломяжцы – белоголубые.

«Спорт» на правах старейшего русского клуба пользовался особой популярностью. Но дело было не только в славных традициях. Поле клуба на Крестовском острове считалось центральным стадионом Петербурга. Здесь проводились крупные соревнования по легкой атлетике, конькам и футболу. По многочисленности своих рядов, по размаху деятельности «Спорт» не имел себе равных в городе.

Совсем иначе выглядел «Унитас», обосновавшийся в Удельной. Футбол для здешней молодежи поначалу был лишь одним из дачных развлечений, наряду с танцами, участием в местном самодеятельном оркестре, игрой в фанты. Душой этой беспечной и веселой компании часто были братья Бутусовы. Благодаря им «Унитас» из незаметного пригородного кружка быстро превратился в грозную футбольную силу. Шесть братьев задавали тон и на поле, и в правлении клуба. А так как среди унитасцев была и довольно состоятельная публика, то клуб вел безбедную жизнь, имел хорошо оборудованное поле, красивую форму.

Неподалеку, в маленькой деревне Коломяги, тоже появилась своя команда – обычная «дикая» команда местных подростков. Не мудрствуя лукаво, ее так и назвали – «Коломяги». Нашлись и на них свои меценаты; и «Коломяги» вступили в лигу. Первую скрипку в руководстве играл некто Гомилиус. Сам он никогда в жизни не притрагивался к мячу, зато знал толк в коммерции. Предприимчивый председатель «Коломяг» сумел пополнить кассу клуба весьма оригинальным образом. В центре Петербурга был снят большой зал. Здесь стали устраиваться балы для широкой публики, билеты на которые распространяли игроки клуба. Приманкой служили котильоны, вручавшиеся танцорам в качестве сувениров Гомилиус оптом купил их у какогото заграничного дельца и пустил в оборот. «Футбольные балы» стали пользоваться большим успехом у молодежи, и когда подвели финансовый итог, оказалось, что цель достигнута – денежки, любителей вальсов и танго перекочевали в кассу «Коломяг». Успех этой операции позволил клубу обзавестись новым, благоустроенным полем, а Гомилиус тут же был возведен в ранг «пожизненного почетного члена».

После побед на футбольном поле коломяжцы устраивали другие «балы», на которые игроки получали приглашения с пометкой «конфиденциально».

«Милостивый государь! С Вашей стороны будет крайне любезно посетить вечер клуба с целью раздавить свежевыигранный осенний кубок».

В футбольных успехах заслуг меценатов было крайне мало. Спортивные трофеи добывались усилиями братьев Филипповых, Гостевых и Бобковых, составлявших костяк команды.

Своего рода «семейным кружком» был и клуб «РусскоАзиатского банка». На Крестовском острове у него была роскошная дача и спортивная площадка. Правда, и вступительный взнос составлял ни много ни мало тридцать целковых, не говоря уже о рекомендациях. В клуб принимались в основном служащие. этого процветающего банка. На поле «банкиры» выходили напомаженные, надушенные. Форма у них была, пожалуй, самая ослепительная в Петербурге. А играла команда из рук вон плохо; за один сезон пропустила без малого сотню мячей, забив всего пять. Вот и весь вклад «банкиров» в русский футбол.

Зато здесь строго придерживались сословных принципов. А меценаты «Коломяг» по этому поводу выступили даже с любопытным манифестом о классовой структуре спорта, опубликованным в юбилейном справочнике клуба. Вот что там говорилось:

«Возьмите парусный спорт, лаунтеннис или верховую езду – занятие этими видами спорта требует некоторой состоятельности, что является как бы имущественным цензом, защищающим эти отрасли от захвата неимущим классом.

В гребном спорте у нас есть целый ряд весьма несимпатичных кружков, выступающих иногда на открытых соревнованиях и портящих впечатление. Но там это не так бросается в глаза, ибо участники отделены естественными условиями от зрителей и друг от друга…

Футбол больше всех других видов спорта подвержен проникновению неинтеллигентных элементов. Поймите же, господа, какой опасности он подвергается. За примерами порчи целых футбольных кружков далеко идти не надо. Ограничимся же определенным классом спортсменов!»

Полностью осуществить эти принципы меценатам удавалось не всегда. В 10е годы уже появился целый ряд «несимпатичных» кружков. Одним из них считалась «Нарва». А ведь это был старейший (после «Спорта») футбольный клуб. Еще в 1899 году среди первых русских команд появился «Екатерингофский кружок». Возглавлял его конторский служащий Илья Березин, а игроков он подобрал из рабочих и конторщиков Путиловского завода. Но недолго играли екатерингофцы: власти не могли смириться с существованием кружка, объединявшего простой люд, – клуб был распущен.

Сам Березин был отличным спортсменом, с успехом играл в разных командах, в том числе и в «Спорте» ранних лет. Вскоре после закрытия «Екатерингофского. кружка» он снова взялся за создание клуба. Так на смену екатерингофцам пришла «Нарва». Состав ее был разношерстным. Здесь можно было встретить студента Петра Гаевского, рекордсмена России по бегу, а вместе с ним занимались спортом слесарьмодельщик Сергей Ефремов, представитель пятого поколения династии путиловских рабочих, мелкие служащие, мастеровые. Меценаты не жаловали «Нарву» своим вниманием. Жизнь клуба была нелегкой.

«Нарва» ютилась на участке, снятом у огородника. Места для футбольного поля было в обрез, штанги одних ворот чуть не касались забора. На занятиях по легкой атлетике стометровку приходилось бегать по диагонали. Однажды, когда «Нарва» не уплатила вовремя очередной взнос за аренду, хозяин отказал футболистам и, сдал поле под дровяной склад. Пришлось подыскивать другое место.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого" Министерс...»

«Печатается по решению методического совета государственного учреждения образования "Центр творчества детей и молодежи "Ювента" г. Светлогорска" Роль и место интеллектуальных игр в развитии и социализации подростков (пособие) / Сафонова Ирина Викторов...»

«Женщина, труженица, мать! 18 мая отметит свой 85 летний юбилей жительница г. Валуйки Попова Евгения Семеновна. Можно лишь удивляться, как этой простой русской женщине удалось сохранить в себе жизненную силу, мягкую речь и удивительную память. А ведь этому человеку многое довелось пережить. Евгения Семеновна родилась в 1931...»

«Как вызвать демона Ритуалы проверенные на практике. Камакосы – существа из греческих мифов, легенд, сказок, поверий. Некие существа, живущие рядом с нами всю жизнь бок о бок, и остающиеся невидимыми и неощутимыми для нас. Мы не вид...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИГАУ ДПО "САРАТОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ ИНСТИТУТ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ" 2015 год Рекомендации по организации деятельности семейных дошкольных групп в качестве структурных подразделений государственных и муниципальных дошкольных образовател...»

«Проект новой редакции Порядокорганизации медицинской реабилитации(взамен утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от декабря 2012 г. N 1705н)1. Настоящий Порядок регулирует вопросы организации помощи по медицинской реабилитации взрослого и детского населения на основе комплексног...»

«ВИКТОРИНА ПО г. Новосибирску и области. Подготовила учитель географии: Зорина Т.В.Общие сведения: Новосибирская область. Новосибирская область – субъект Российской Федерации, входит в состав Сибирского федерального окру...»

«Войти на сайт управления образования http://upro-ntagil.org/ Перейти на сайт, указанный в объявлении на главной странице https://zol-edu.egov66.ru Выбрать Текущий муниципалитет г. Нижний Тагил Для предварительного просмотра информации о количестве путевок в каждый лагерь...»

«Пожалуйста, изучите эту информацию! Позаботьтесь о том, чтобы с ней ознакомились дети и другие члены Вашей семьи. Это важно знать всем: как защитить себя, уберечь свое здоровье и жизнь, спасти родн...»

«Тепло и сердечно поздравляем Вас с праздником мудрости и долголетия! В этот праздничный день мы желаем Вам счастливых лет, полных любви ваших детей и внуков Годы как листья уносятся в прошлое.Пусть сединою виски запорошены -Вы для нас самые до...»

«УРОК УКРАЇНСЬКОЇ ЛІТЕРАТУРИ В 9 КЛАСІ Учитель: Н.В. Дрозд Тема: Г. КВІТКА-ОСНОВ'ЯНЕНКО. "КОНОТОПСЬКА ВІДЬМА". КАРТИНИ ЖИТТЯ УКРАЇНСЬКОГО СУСПІЛЬСТВА ЗА ЧАСIВ ВЕЛИКОЇ РУЇНИ Мета: розкрити особливості зображення життя українців за часів Великої Руїни в "Конотопській відьмі"; розвивати пам'ять, увагу, спостережливість, культуру...»

«Рассмотрено и рекомендовано к утверждению Пр. № от "_"2012г. Зам. директора по УВР Никитина Н.А "Утверждена" Пр. № от "" 2012г. Директор школы: _ А.Н.Алексеев Рабочая программа по курсу Проектная деятельностьСоставитель: Учитель высшей категории Степанченко Л.А. 2012-2013 уче...»

«Темы зачетов по физике для 11 "В", "Г" классов Учитель Сыч Светлана Геннадьевна№ зачета Тема зачета Рассматриваемые вопросы сроки 1 Магнитное поле. Электромагнитная индукция Магнитное поле. Вектор магнитной индукции. Линии магни...»

«Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Центр развития ребенка – детский сад №3" "Использование сенсорной комнаты в работе педагога-психолога ДОУ" сообщен...»

«Учебный предмет "Химия" (10 класс) Паспорт календарно-тематического планирования "Рассмотрено" "Согласовано" "Утверждаю" Руководитель МО Заместитель директора Директор Овсянникова Л.П....»

«Попова Клавдия Аркадьевна, директор МОУ Кебанъельская СОШ Усть-куломского района Взаимодействие школы с родителями как компонент социального партнёрства в условиях перехода на федеральные государственные образовательные стандарты общего образованияВВЕДЕНИЕ Новое время дик...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная школа № 59" Уравнения с модулем Реферативная работа Выполнила ученица 9А класса МБОУ "СОШ № 59" г. Ба...»

«Голицына Татьяна Александровна Учитель математики Косова Марина Александровна Учитель информатики Муниципальное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 4 городского округа Орехово-Зуево Московской области Интегрированный урок "МатематикаИнформатика" координ...»

«Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение "Детский сад №16 "Солнышко" посёлка Краснобродского "Пусть звучит повсюду смех, шутки добрые для всех!" Мастер-класс для педагоговПодготовила: Шубекидзе М.Е. воспитатель Краснобродски...»

«Анкета "Выявление удовлетворенности родителей работой дошкольного отделения МКОУ "СОШ№3" с.п. Каменномостское и его педагогического коллектива" 2016-2017 учебный год Цель: выявить уровень удовлетворенности родителей...»

«Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение Республики Крым "Керченская специализированная школа-интернат с углубленным изучением отдельных предметов" Доклад на тему: "...»

«для детей старшего возраста Ведущий: Внимание! Внимание! Внимание! Открывается веселое гуляние! Торопись, честной народ, Тебя ярмарка зовет! Эй, не стойте у дверей, Заходите к нам скорей! Народ собирается Наша ярмарка открывается! Звучит музыка. Дети входят парами с противоположных сторон, проходят через в...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕУЧРЕЖДЕНИЕ ДЕТСКИЙ САД КОМБИНИРОВАННОГО ВИДА №1СТАНИЦЫ ЛЕНИНГРАДСКОЙ МУНИЦИПАЛЬНОГООБРАЗОВАНИЯ ЛЕНИНГРАДСКИЙ РАЙОНСЦЕНАРИЙ ПРАЗДНИКА "РЕБЯТА, ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖН...»









 
2018 www.info.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - интернет документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.