WWW.INFO.Z-PDF.RU
БИБЛИОТЕКА  БЕСПЛАТНЫХ  МАТЕРИАЛОВ - Интернет документы
 


«1. Культура в историческом процессе. Рассматриваемая в связи со структурой общества, разделенного на классы, культура предстает как классово обусловленный феномен. Каждый класс, ...»

О новой культуре.

Существует множество различных определений, с разных точек зрения и с разной степенью приближения к сущности данной стороны человеческого бытия отвечающих на вопрос: что есть культура? Исходя из принципа историзма необходимо признать познавательную ценность наиболее общего определения культуры как исторически определённого уровня развития общества и человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях. В более узком смысле термин “культура” охватывает только духовную сторону жизни.

1. Культура в историческом процессе.

Рассматриваемая в связи со структурой общества, разделенного на классы, культура предстает как классово обусловленный феномен. Каждый класс, стремящийся и добивающийся господства, создает свою собственную культуру, с той или иной степенью интенсивности противостоящую культуре предшествующего господствующего класса.

Очевидно, например, что в Византии сохранилось больше элементов языческой культуры, чем на Западе, но это не изменяет факта, что и византийская и западно-европейская средневековая культура представляли собой совершенно новый тип культуры по отношению к античности. Это была культура, отвечавшая социальным потребностям нового класса – феодалов. При этом важно отметить, что христианство, христианская культура, распространялось не только в среде рабов и плебеев. Победа христианства над язычеством была бы невозможна, если бы на сторону новой религии постепенно не стали бы переходить представители правящего класса (1). Этот процесс занял где-то 100-150 лет и объективной социально-экономической основой его был кризис рабовладельческого способа производства, широкое распространение в недрах старой системы новых феодальных по сути форм производства (колонат). Таким образом, феодальная культура зародилась еще в недрах рабовладельческого общества.

Переход от феодальной к буржуазной культуре также занял целую историческую эпоху. Зарождение Ренессанса в XIV веке произошло в Италии, стране, где быстро развивались протокапиталистические социальные слои - торговцы, банкиры, ремесленники. Именно представители этих, стремительно богатеющих слоев, финансировали археологические и литературные изыскания артефактов античной эпохи, именно они поддерживали обращение художников к античности. Феодальная идеология социальной иерархии, базирующаяся на теоцентризме, уступает место первому историческому проявлению идеологии буржуазного равенства, антропоцентризму и гуманизму. Процесс перехода от средневековой культуры феодалов к чисто буржуазной культуре был длителен и противоречив. Он характеризовался откатами назад (Контр-реформация, инквизиция и т.п.) и периодами застоя (в той же Италии, например, с конца XVI века), и в целом отражал победы и относительные поражения нового класса – буржуазии, в ее борьбе с феодалами за господство в обществе. Победа Нидерландской буржуазной революции конца XVI века, также как и незавершенная по сути Английская буржуазная революция XVII века сообщили мощный стимул культурному развитию в этих странах, но не смогли радикально изменить общий культурный ландшафт Европы. Это оказалось по силам только Великой Французской революции, которая, несмотря на временный исторический откат (Реставрация и “Священный Союз”) расчистила место для буржуазной культуры в чистом виде, как господствующей культурной формы в общеевропейском масштабе.

Мы видим, таким образом, что возникновение буржуазной культуры было связано с вознкновением класса буржуазии и борьбой этого класса за господство в обществе, что элементы буржуазной культуры возникли задолго до окончательной политической победы буржуазии над феодализмом, до окончательного утверждения капиталистических общественных отношений.

2. Пролетариат и пролетарская культура.

Буржуазная наука либо вообще по-позитивитски не задается вопросом об исторической перспективе преодоления капитализма (и обнаруживает тем самым свою ограниченность и недостаток подлинно научного подхода), либо отстаивает всевозможные апологетические теории, призваные убедить в безальтернативности и “вечности” капиталистической системы (обнаруживая тем самым свой антинаучный характер). Наука марксизма утверждает возможность и необходимость преодоления капиталистической системы общественных отношений в результате борьбы одного из двух основных классов капиталистического общества – пролетариата (2).

Какое же место в классовой борьбе пролетариата и в возможной радикальной трансформации современного общества занимает вопрос о культуре? Может и должен ли пролетариат создать свою собственную культуру или, в случае победы пролетарской революции, речь будет идти о некой внеклассовой, “общей” культуре, наследующей и спонтанно продолжающей развивать культурную линию, унаследованную от прошлых эпох? Иными словами, обуславливает ли революционный переворот в социально-экономической структуре общества, совершаемый пролетариатом, радикальный разрыв, “перерыв постепенности” в сфере культуры, культурную революцию?

Очевидно, что невозможно произвести революционный переворот в социальной и экономической структуре общества, не произведя культурную революцию. Старая культура эксплуататорского класса должна уступить место новой культуре пролетариата. Культурная революция, таким образом, является одной из важнейших сторон социальной революции, необходимой и неотъемлемой ее частью. Утверждение нового, социалистического общественного строя будет невозможно, если на фронте культурной революции пролетарит не сможет добиться успехов.

Пока общество разделено на классы, культура данного общества есть культура господствующего класса. Пролетариат не может просто “взять” буржуазную культуру и развивать ее далее. Пока общество разделено на классы, внеклассовая, “общая” культура суть фикция. С другой стороны, совершая социальную революцию, пролетариат освобождает не только себя от гнета капиталистической эксплуатации, но и делает первый шаг на пути освобождения всего общества из под господства отчуждения. Пролетарская революция открывает движение к безклассовому обществу. Протворечие между культурой господствующего класса – пролетариата и общечеловеческой культурой снимается, таким образом, по мере стирания классовых различий в социалистическом обществе. Следовательно, также как диктатура пролетариата есть исходный пункт безгосударственного, безклассового коммунистического общества, пролетарская культура есть исходный пункт впервые реализуемой в истории общечеловеческой культуры.

3. Исторические попытки пролетарской культурной революции. Советская Россия.

Чтобы более конкретно понять проблематику, связанную с новой культурой, необходимо, хотя бы в общих чертах, ознакомиться с историческими примерами пролетарской культурной революции, прежде всего примерами Советской России и послереволюционного Китая.

В Советской России задачу строительства новой, пролетарской культуры впервые осознала и попыталась реализовать на практике такая массовая организация пролетарской самодеятельности как “Пролеткульт”(Союз пролетарских культурно-просветительских организаций). Она возникла еще за несколько месяцев до Октябрьской революции по инициативе рабочих профсоюзов. В первые годы после революции, несмотря на гражданскую войну и разруху, отмечался стремительный рост Пролеткульта, который стал одной из самых массовых общественных организаций страны (по данным 1920 года, в рядах организации насчитывалось около 400 тыс. членов, 80 тыс. человек занимались в художественных студиях и клубах, издавалось около 20 журналов). С самого начала своего существования Пролеткульт сохранял полную автономию от государственных и партийных органов (3).

Теоретическое обоснование деятельности Пролеткульта представил крупный учёный-марксист Александр Александрович Богданов (4). По мысли Богданова, если феодальная культура была проникнута мистикой, авторитаризмом и иерархией, если буржуазная культура была проникнута индивидуализмом, то новая, пролетарская культура будет основываться прежде всего на почве здорового, органичного коллективизма и человеческой солидарности.

Богданов и другие идеологи Пролеткульта наставивали на том, что пролетариат должен стремится к культурному самоопределению, что он должен наполнить культуру новым содержанием и создать новые формы творчества, а не просто некритически усваивать старую культуру. Обосновывая культурную гегемонию пролетариата в обществе и автономию его культурных организаций, Богданов писал: “[пролетариат] организует внешнюю материю в продукт — в своем труде, себя самого в творческий и боевой коллектив — в своем сотрудничестве и классовой борьбе, свой опыт и классовое сознание — во всем быту и творчестве” (5).

Позднейшая советская официальная историография совершенно необъективно приписывала Пролеткульту абсолютно нигилистическую позицию по отношению к старой культуре. Еще более отрицательную позицию по отношению к Пролеткульту занимают современные буржуазные историки, культурологи и публицисты, которые изображают пролеткультовцев вандалами, чуть ли не бандой шариковых в российской культуре. Но так ли это на самом деле?

Ни идейно, ни практически, деятели Пролеткульта не были причастны к разрушению культурных ценностей доставшихся в наследие от старого мира. Богданов писал, что перед пролетариатом стоит задача: “овладеть сокровищами искусства, которые созданы прошлым, сделать своим все великое и прекрасное в них, не подчиняясь отразившемуся в них духу буржуазного и феодального общества… Рабочему классу необходимо найти, выработать и провести до конца точку зрения, высшую по отношению ко всей культуре прошлого, как точка зрения свободного мыслителя по отношению к миру религий. Тогда станет возможно овладеть этой культурой, не подчиняясь ей, – сделать ее орудием строительства новой жизни и оружием борьбы против самого же старого общества” (6). Один из т.н. “крайне левых” пролеткультовцев П. Безсалько говорил: “Церкви и дворцы, если их не будут посещать — сами развалятся, без нашего участия. Костры из книг мы также устраивать не будем, но и хлам переиздавать не будем”. То есть не огульное, “зрящное” отрицание и разрушение старой культуры, а разумный селективный отбор всего лучшего в ее наследии – такова была идейная основа деятельности Пролеткульта.

В этом отношении интересен факт резко отрицательного отношения деятелей Пролеткульта к вышедшему из шинели буржуазного декадентского искусства футуризму. Поэт-футурист Владимир Маяковский писал в то время:

Белогвардейца

найдите и к стенке.

А Рафаэля забыли?

Забыли Растрелли вы?

Время

пулями

по стенкам музеев тенькать...

А почему

не атакован Пушкин?

Не менее крикливы и разрушительны были архитектурные проекты этих рр-революционных авангардистов. Они предлагали снести знаменитые архитектурные памятники и ансамбли (например Александровскую колонну на Дворцовой площади в Петрограде) и заменить их своими невразумительными “футуристическо-кубическими” творениями. И то, что Советская власть отказалась удовлетворять разрушительный зуд футуристов, позволив им лишь на время задрапировать памятники архитектуры в своем стиле – в этом немалая заслуга Пролеткульта, пользовавшегося в те годы гораздо большим влиянием (7).

Но уже в 1920 г. отношение партии (и лично Ленина) к Пролеткульту меняется. В чем же причина этого? Основываясь на анализе ленинских работ и иных свидетельствах, необходимо сказать, что в плане абстрактно-теоретической постановки вопроса Владимир Ильич, также как и идеологи Пролеткульта, утверждал классовый подход к культуре и отнюдь не возражал против самого по себе тезиса о новой пролетарской культуре, идущей на смену буржуазной. Разногласия лежали в плоскости видения приоритетов, насущных задач, стоящих перед советской властью на фронте культуры. Деятели Пролеткульта основное внимание уделяли вопросу о создании пролетарской культуры “лабораторным путём” (иными словами - путём творческого экперимента) и последующему распространению этих экспериментальных результатов в широких пролетарских массах. Ленин, как гениальный политик-практик, видел приоритетную задачу культурной революции в, так сказать, “экстенсивном” распространении элементарной, базисной культуры (образования, элементарной западноевропейской культуры труда и быта) в стране, где большинство населения было неграмотно и жило фактически в условиях средневеково-патриархального крестьянского уклада жизни. С этой, практически-политической точки зрения, Ленин был безусловно прав, но, как будет показано ниже, с точки зрения широкой исторической перспективы, теоретические подходы Пролеткульта далеко не были безпочвенными.

Руководство РКП(б) также не видело больше целесообразности в существовании организационной автономии Пролеткульта. В декабре 1920 г. в «Правде» появилось письмо ЦК РКП(б) «О Пролеткультах», которое нанесло окончательный удар по независимости этой организации. Пролеткульт был поставлен под контроль государства в лице Наркомпроса и подчинен партийному руководству. Начался процесс свертывания его деятельности. В 1920-1924 гг. число пролеткультов сократилось с 300 до 77. В 1925 г. Пролеткульт вошел в профсоюзы. К 1927 г. в стране осталось всего шесть пролеткультов. В 1932 г., после принятия резолюции ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», Пролеткульт прекратил существование.

Пресловутый “лабораторный метод”, столь едко высмеивавшийся оппонентами Пролеткульта, суть не что иное, как метод творческого эксперимента, широко применяемый художниками в наше время. Идея создания “лабораторий” т. е. творческих опытных студий пролетарского искусства, при правильной постановке дела и в контексте благоприятных социальных условий могла бы через определенное время принести богатые плоды действительно новой культуры. Но история, в силу разного рода причин, распорядилась иначе. Задачи ликвидации безграмотности и широкого распространения элементарных азов культуры, сформулированные Лениным, были в основном решены Советской властью. Но вот следующий шаг вперед, выработка принципиально новой культуры, не был сделан. И этот факт, наряду с бюрократическим перерождением партии и государства сыграл роковую роль в драматических событиях гибели Советского государства.

Советские люди массово посешали музеи, театры и галереи, классики мировой и отечественной литературы издавались многомиллионными тиражами, больше чем в любой другой стране мира. Практически все подрастающее поколение было в той или иной степени охвачено системой творческих кружков. Но в этих музеях, театрах и галереях советские люди знакомились с великими произведениями ушедших в прошлое эпох, они читали гениальные романы Толстого о жизни помещиков, когда никаких помещиков уже давно не было. Советские люди очень хорошо знали Архив культуры, но не имели прочной связи с актуальной культурой как с живым динамическим процессом, не могли почерпнуть в живой культуре духовные силы и найти ответы на злободневные вопросы дня. Официальная культура, т.н. “социалистический реализм”, несмотря на отдельные крупные достижения, не мог заполнить этот вакуум, ибо его развитие было искажено, чудовищно деформировано постоянным и мелочным партийно-бюрократичесим диктатом и контролем.

Задача создания новой, пролетарской культуры не была решена в Советском Союзе. В результате, когда переродившаяся партийно-бюрократическая верхушка встала на путь “рыночных реформ“ и “либерализации” массы простых советских людей в культурно-идеологическом плане оказались безоружны против разлагающего обмана буржуазной пропаганды. На восьмом десятке Советской власти органы массовой печати, телевидение и радио оказались окупированы “демократической” антикоммунистической интеллигенцией (многие из этих “демократов” на тот момент еще держали в кармане партбилет). Неизвестно из каких кухонь и подворотень на улицы городов высыпали “православные русские патриоты”. Вакуум живой культуры стал быстро заполняться импортом продуктов западной масс-культуры. Образно говоря, ни Пушкин, ни Рафаэль, ни Толстой не смогли дать советскому человеку противоядие от всего этого.

На примере событий в последние годы СССР и в первые годы после его крушения, необходимо также отметить, что отсутствие дееспособной живой культуры всегда чревато падением в бескультурье и даже варварство. Об этом свидетельствуют факты, о которых вспоминаешь со стыдом и болью за свой народ: повальное увлечение кашпировскими и чумаками, массовый уход молодежи в тоталитарные секты, в наркоманию и алкоголизм, расцвет криминальной субкультуры и т.д. и т.п.

4. Исторические попытки пролетарской культурной революции. Китай.

В силу конкретных социально-экономических причин, строительство новой культуры в КНР столкнулось едва ли не с большими трудностями чем в Советской России. Относительная доля пролетариата в составе населения здесь была еще меньше, чем в России перед революцией. Задача аграрной революции и индустриализации стояла перед Китаем еще острее. Также как в России, где именно проблема путей и методов индустриализации лежала в основе идейной и политической борьбы внутри партии в 20-е годы, в Китайской компартии по этому вопросу существовали свои правые, свои “бухаринцы”, свои центристы и свои левые.

Поверхностные публицисты, не только из буржуазного, но даже из левого лагеря, часто объясняют причины советско-китайского конфликта чисто идеологическими разногласиями, мол Мао не нравилась хрущевская частичная десталинизация и другой “ревизионизм”. На самом деле причина была в том, что предоставляемой Советским Союзом помощи было абсолютно не достаточно для решения задачи индустриализации. При этом “помощь” была отнюдь не бескорыстной (ведь Китай должен был расплачиваться за советские кредиты) и при всем этом КНР должна была играть роль младшего брата СССР на международной арене. То есть такой союз сулил Китаю мало выгод.

Копируя опыт СССР Мао Цзэдун принял решение опираться в экономике прежде всего на собственные силы. В 1958 г. началась вторая китайская пятилетка, которая была названа “Большим скачком”. В аграрном секторе “Большой скачок” вылился в создание т.н. “народных коммун” – крупных аграрных коллективных хозяйств. Предполагалось, что народные коммуны будут развивать местное промышленное производство (например, малую металлургию, производство стали в малых печах из глины) и, таким образом, будут минимально самообеспечивать себя промышленной продукцией. Но, в результате ряда волюнтаристических ошибок, политика “Большого скачка” не привела к ожидаемым результатам, в стране разразился масштабный голод.

В руководстве КПК возникла серьезная оппозиция политике Мао Цзэдуна (маршал Пэн Дэхуай, Лю Шаоци, Дэн Сяопин). В январе 1961 года состоялся IX пленум ЦК КПК, который решил приостановить политику “Большого скачка” в сельском хозяйстве и принял чрезвычайные меры по закупке зерна в Канаде и Австралии. Мао Цзэдун был вынужден публично признать ошибки. Сохранив за собой пост Председателя КПК и Председателя Военного Совета он уступил должность Председателя КНР Лю Шаоци. Хозяйственной деятельностью занялись вплотную прагматичные китайские “бухаринцы”: Лю Шаоци и Дэн Сяопин.

Именно борьба “правой” линии Дэн Сяопина - Лю Шаоци - Пэн Дэхуайя и “левой” линии Мао послужила причиной развертывания такого события новейшей китайской и мировой истории как Китайская культурная революция 1966 г.- 1976 г. В борьбе с “правыми” Мао решил опереться на студенческую и пролетарскую молодежь (и в этом его существенное отличие от Сталина, опиравшегося на репрессии государственной машины). 8 августа 1966 года 11-й пленум ЦК КПК принял «Постановление о великой пролетарской культурной революции». Теоретическое обоснование декларированная культурная революция находила в марксистском положении о необходимости преодоления старой, феодальной и буржуазной культуры и создания новой, пролетарской культуры. “Хотя буржуазия уже свергнута, она тем не менее пытается с помощью эксплуататорской старой идеологии, старой культуры, старых нравов и старых обычаев разложить массы, завоевать сердца людей, усиленно стремится к своей цели — осуществлению реставрации. В противовес буржуазии пролетариат на любой её вызов в области идеологии должен отвечать сокрушительным ударом и с помощью пролетарской новой идеологии, новой культуры, новых нравов и новых обычаев изменять духовный облик всего общества” – говорилось в документе.

Увы, это верная посылка в данном случае носила совершенно абстрактный характер, висела в воздухе. За китайской культурной революцией не стояло никакого созидательного плана, она не имела никаких позитивных задач строительства нового, только лишь разрушение старого. Она не имела никакого практического основания, только волюнтаризм и демагогию.

В высших и средних учебных заведениях Китая в массовом порядке стали возникать молодежные отряды т.н. хунвэйбинов (кит. - «красная охрана») которым, фактически, была предоставлена полная свобода рук. Не имея чётких ориентиров, воспринимая марксизм на уровне Цитатника Мао Цзэдуна, предоставленные самим себе, хунвейбины проявляли в своей деятельности отнюдь не классовую пролетарскую сознательность, а находили выход своей социальной неудовлетворенности и подростковым комплексам в агрессии и насилии. Хунвэйбины и рабочие-цзаофани («бунтари») подвергали «критике» (в своих дацзыбао и в форме публичного унижения и физического насилия) т. н. «облечённых властью и идущих по капиталистическому пути», «чёрных ревизионистов», профессоров, учителей, представителей иных интеллигентных профессий; уничтожали старые культурные ценности в рамках кампании «Сокрушить четыре пережитка» (8). Руководствуясь выдвинутым Мао лозунгом «огонь по штабам», они начали штурмовать помещения парткомов и администраций вузов, вышвыривая руководство на улицу.

Вскоре страна стала погружатся в хаос. Не будучи сплочены реальной позитивной программой, разрозненные отряды хунвэйбинов и цзаофаней начали драться между собой. Внутри движения хунвэйбинов обозначилась жестокая вражда между «красными» (дети более обеспеченных родителей и кадровых работников) и «черными» (дети беднейших рабочих и крестьян) организациями. Из-за стычек хунвэйбинов жизнь многих китайских городов оказалась парализована. Ситауция стала выходить из под контроля центрального руководства КПК. В итоге, уже в 1969 г. Мао пришлось наводить порядок в стране при помощи армии, разгромившей отряды хунвэйбинов (9).

По объективным причинам, движение хунвэйбинов принесло только одни лишь горькие плоды, но оно показало, какую мощную силу могла бы представлять энергия молодого поколения, будь она направлена в русло не одного только голого отрицания и разрушения старого, но и позитивной программы строительства нового. Беда хунвэйбинов была в том, что по воле и в интересах высшего руководства КПК, под лозунгом “разрушения старой кульутры” они были искусственно противопоставлены рабочему классу и трудовому крестьянству в лице своих же собственных семей (ведь будучи реальными живыми людьми, их родители наряду с элементами классового сознания в значительной степени сохраняли еще и пережитки прошлого). Поэтому эта “великая пролетарская культурная революция“, начатая сверху, не принесла никаких результатов, не создала и не могла создать новой культуры. Подобно русским футуристам, хунвэйбины не понимали, что даже если уничтожить все статуи Будды, старая культура не будет уничтожена, что преодолеть старую культуру необходимо не разрушением, но возвышением над ней новой культуры (10).

Важный урок, который мы можем извлечь из событий китайской “культурной революции”, равно как и из примера Советской России, состоит в том, что подлинная пролетарская культурная революция может основываться только на подлинно живом творчестве самих пролетарских масс, на их широкой самодеятельности и инициативе, на подлинной автономии пролетарских культурных организаций, их независимости от государства и партии. 5. Современная буржуазная культура.

Мысль об упадке, закате, “умирании”, полной исчерпанности господствующей в современном обществе культуры настойчивым рефреном повторяется в работах философов, культурологов и социологов XX – начала XXI века. Эта мысль стала уже общим местом в самих творческих кругах. Этот Zeitgeist (дух времени) замечательным образом выразил известный немецкий культуролог и философ-гуманист Альберт Швейцер: “ Мы живем в условиях, характеризующихся упадком культуры. … сейчас уже для всех очевидно, что самоуничтожение культуры идет полным ходом. Даже то, что еще уцелело от нее, ненадежно. Оно еще производит впечатление чего-то прочного, так как не испытало разрушительного давления извне, жертвой которого уже пало все другое. Но его основание также непрочно, следующий оползень может увлечь его с собой в пропасть” (11).

С точки зрения классового подхода к культуре, этот упадок, разложение и исчерпанность современной буржуазной культуры вполне объяснимы – буржуазии давно перестала быть передовым, восходящим классом. Из двигателя общественного прогресса, в том числе прогресса культуры, она превратилась в его тормоз.

Существует расхожее мнение, что главная проблема культуры, основное противоречие внутри современной культуры, это противоречие между “массовой культурой” с ее пошлостью, вульгарностью и безвкусицей и новаторством модернистских, андеграундных и авангардных течений. На самом деле эта диллема – ловушка буржуазной идеологии. Ситауция оппозиции андеграунд – масскультура весьма выгодна буружазной системе. Во-первых, границы между андеграундом и масскультом условны и подвижны, то что сегодня было андеграундом, завтра становится феноменом масскультуры (тем более что многие представители андеграунда “хотят и невинность соблюсти и капитал приобрести”, т.е. оставаться “настоящими творцами“ и получить славу и деньги) или переходит в раздел “элитарного”, “высокого” искусства. Таким образом умирающая буржуазная культура получает некоторое количество жизненных соков, необходимых для продолжения ее существования. Во-вторых, ссылаясь на всевозможные эксцессы и проявления декаданса, которыми грешит андеграунд, буржуазия подпитывает обратную, консервативную общественную и культурную реакцию.

Конечно, многие деятели андеграунда – честные и талантливые художники, пытающиеся искренне выразить свои мысли и чувства в творческом произведении или акте. Но в широком контексте их ограниченность проявляет себя в том, что они еще не поднялись до сознательного отражения в своем творчестве интересов пролетариата. В конечном счете, классовые вопросы не допускают компромисов. В конечном счете, художник объективно отражает во всем своем творчестве интересы либо одного класса, либо другого. Т.н. “чистое искусство”, “искусство для искусства” есть реакционная иллюзия и фикция. Радикализм, опровержение канонов, нон-конформизм, тотальное отрицание и т.п. “фишки” андеграунда сами по себе малоценны, ибо, будучи лишены содержательной связи с борьбой за интересы пролетариата могут и очень часто используются в интересах класса буржуазии. С сожалением можно констатировать, что огромная часть представителей современного андеграунда идёт по бесплодному и мрачному пути футуристов и хунвэйбинов, а не по светлому созидательному пути строительства новой культуры.

Финальная стадия тенденции к саморазрушению внутри буржуазной культуры и искусства - постепенное, начиная с 60х годов XX века, распространение постмодернизма и завоевание им доминирующего места в актуальной культуре. Если модернистские направления – футуризм, кубизм, сюрреализм, абстракционизм и др., декларировав свой разрыв со старой художественной традицией, стремились выработать новые художественные формы с целью полнее отобразить содержание изменившейся окружающей действительности (во многом это удавалось, во многом нет), то постмодернизм представляет собой ни что иное, как пустую игру наработанными в историческом процессе развития культуры формами, бесконечное игровое цитирование “Архива культуры”. О какой либо связи с действительностью, даже опосредованной, тут вообще не идет речь. Можно прямо сказать, что постмодернизм это констатация смерти буржуазной культуры. Практически не существует никакой возможности того, что после постмодернизма на почве буржуазной культуры смогут произрасти какие-либо плоды, наступит какая-либо новая стадия в развитии культуры (12).

То что актуальная буржуазная культура фактически мертва, создает опасную “точку уязвимости” для всей капиталистической системы. Единственным проводником буржуазного влияния на массы остается только псевдо-культура, “масскультура”. А учитывая тот факт, что вся масскультура базируется на потребительстве и целиком проникнута его духом, то в случае масштабного кризиса, в одночасье обесценивающего филистерские иллюзии о “потребительском рае”, также в одночасье массы могут выйти из под власти идейной гегемонии буржуазии (и это может произойти достаточно быстро и радикально, т.к. люди почувствуют не только внезапную духовную пустоту, но и психологически вполне объяснимое раздражение, т.к. поймут, что их долгое время кормили иллюзиями, попросту говоря обманывали).

Из констатации смерти буружуазной культуры логически вытекает вывод, что задача создания новой, пролетарской культуры есть всемирно-историческая необходимость имеющая общечеловеческое значение.

6. К борьбе за новую культуру.

В контексте сегодняшнего дня основной вопрос в связи с проблемой новой культуры звучит так – является ли задача создания пролетарской культуры актуальной задачей или же это задача может встать в повестку дня только после победы пролетарской социалистической революции? Ведь покак власть буржуазии не сломлена, господствующей культурой в обществе может быть только культура господствующего класса - буржуазии. Кроме того, согласно марксизму, социалистические производственные отношения не могут зародится в лоне капиталистического строя, как это было с феодальными производственными отношениями, зарождавшимися еще внутри рабовладельческой системы (тот же колонат) или капиталистическими производственными отношениями, зародившимися в недрах феодального общества.

Ответить на этот вопрос можно так. Пролетариат, класс непосредственных производителей, сам по себе является элементом нового общества внутри старого. Освобождение пролетариата есть вы-свобождение труда из тисков разрушительного, антагонистического противоречия между общественным характером труда и частной формой присвоения средств производства и продукта.

Будучи классом труда, именно пролетариат несет в себе (в потенциальной и актуальной форме) начала органичного, здорового коллективизма и естественной человеческой солидарности, то есть то, что может и должно являться фундаментом новой культуры и что прямо противоположно фундаменту культуры буржуазной – индивидуализму. Будучи классом труда, именно пролетариат заинтересован в познании (в том числе художественном познании) природы и человека и поэтому органически чужд всем формам декадентствующего мракобесия, субъективисткой эстетизации безообразного, которые отличают современную буржуазную культуру и искусство.

Пролетариат не может отложить на потом задачи своей экономической борьбы (иначе достигнутый им уровень жизни будет немедленно пересмотрен в пользу капиталистов), не может отложить на потом задачи своей политической борьбы (иначе даже завоеванные им права могут быть грубо попраны или вообще отняты капиталистическим государством). Точно так же он не может отложить на потом задачи борьбы на фронте культуры (иначе он соглашается на лишение его качества духовной субъектности). Все три вида борьбы пролетариата – экономическая, политическая, духовная – взаимосвязаны и взаимообусловлены, “нераздельны и неслиянны”.

Несмотря на то, что пролетарская культура не может стать господствующей культурой в буржуазном обществе, пролетариат может и должен уже сейчас стремиться к тому, чтобы создавать ансамбль элементов новой, пролетарской культуры внутри современной культуры. Чем более многосторонен, чем более богат в плане духовного содержания и художественной формы будет этот начаток истинно пролетарской культуры, тем быстрее и прочнее новая культура охватит все общество после победы революции. Культурная революция, таким образом, начинается еще до завоевания власти пролетариатом, является катализатором социальной революции и одним из важнейших ее моментов.

Чтобы задача культурной революции не осталась благим пожеланием, надо твердо представлять себя объективные трудности на этом пути – индивидуализм, постмодернистский релятивизм и скептицизм, широко распространённые в современной творческой среде, с одной стороны, придавленность пролетариата потогонной системой капиталистической эксплуатации и буржуазной масскультурой с другой стороны. Эти факторы играют против культурной революции, но, в то же время, на стороне ее фактор разочарования в современной культуре и распространенное как в творческой, так и в пролетарской среде чувство духовной опустошенности. Именно духом новаторства, стремлением к обновлению может и должна привлекать новая культура широкие массы.

Процесс созидания новой культуры предстает как процесс наполнения культуры новым содержанием и поиска новых художественных форм. С практической стороны это есть процесс взаимного сближения прогрессивной творческой интеллигенции и пролетариев, осознающих свое духовно угнетённое положение и пытающихся его преодолеть. Это есть, таким образом, процесс своего рода взаимного обучения. Художник должен повернутся к реальной жизни трудового народа, пролетариев, должен начать интересоваться и изучать эту реальную жизнь, более того, он должен стремиться к тому, чтобы войти в эту жизнь не как наблюдатель со строны, а как “свой”, как брат сознательного, борющегося пролетария.

Каким же образом художник, осознавший творческую бесперспективность деятельности на почве буржуазной культуры, сможет повернутся лицом к пролетарию? Где пролетарий, тянущийся к свету полноценной духовной жизни, сможет не только обогатить свои знания, но и творчески реализовать себя? Самый очевидный ответ на эти вопросы – в возрожденной и обогащенной уроками исторического опыта великой пролетарской культурной революции системе пролетарских культурно-просветительских организаций, в новом Пролеткульте.

Примечания:

В этой связи небезынтересно ознакомится с житиями христианских святых, конкретно, с их, “святых”, социальным происхождением, чтобы увидеть, что это было довольно массовое явление. Христианство никоим образом не могло быть приспособлено к нуждам рабовладельцев в эпоху процветания рабовладельческого способа производства. Согласно идеологу рабовладельцев Варрону, раб - instrumentum vocale ("говорящее орудие"), ср. Новый Завет - “нет раба, ни свободного” (Гал.3:28)

Расхожий тезис буржуазной науки, усиленно внедряемый в массовое сознание, что пролетариат исчезает в современном “пост-индустриальном” обществе, не выдерживает критики. Главная, сущностная черта пролетария в социально-экономическом смысле – не конкретный характер его труда, а то что его труд является средством производства прибавочной стоимости, прибыли капиталиста. “Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала,- класс, счастье и горе, жизнь и смерть, все существование которого зависит от спроса на труд” (Ф. Энгельс. “Принципы коммунизма”). В данной связи, однако, существует непростой вопрос отграничения в современном обществе подлинного пролетариата от довольно многочисленных социальных слоев, формально продающих свой труд, но в заработной плате которых в скрытом виде присутствует надбавка от эксплуатации чужого труда капиталом (менеджмент различного рода, “рабочая аристократия“, и т.п.).

Это юридически было закреплено Декретом СНК от 9 (22) ноября 1917 г.: “Самостоятельная работа классовых – рабочих, солдатских, крестьянских культурно-просветительных организаций должна обладать полной автономией как по отношению к государственному центру, так и по отношению к центрам муниципальным.”Многим он известен как оппонент В.И. Ленина, подвергшего его философские взгляды критике в работе “Материализм и эмпириокритицизм”. Однако Богданов внес огромный вклад в науку, разрабатывая свою непонятую и неоцененую современниками «всеобщую организационную науку» - тектологию, предвосхитивщую современную кибернетику и теорию систем.

А.А. Богданов. “О художественном наследстве”.

Богданов, А.А. “Вопросы социализма”. - М., 1990. - С. 426- 428.

“Едва ли пролетариат доволен этим даром футуристов, и едва ли футуристическо-кубическую пачкотню он захочет... признать своим искусством. Нарисованный на плакате рабочий в кубе и квадрате с вихляющимся задом и с разваливающимся на квадраты позвоночником едва ли завоюет симпатию в широких трудовых массах”, — писал об оформлении городской архитектуры Петрограда футуристами П. Безсалько.

“Четыре пережитка” - Старые Обычаи, Старая Культура, Старые Привычки, Старые Идеи.

Хунвэйбины были частью физически ликвидированы, частью отправлены на сельхозработы в отдаленные от центра провинции.

Весьма показательно в этой связи, что движение хунвэйбинов нашло отклик и подержку среди части западных левых интеллектуалов и художников, не вставших целиком на точку зрения пролетарского классового интереса, еще продолжавших одной ногой стоять на почве декадентских тенденций в культуре.

Швейцер А. “Благоговение перед жизнью”. М., 1992, с. 44.

Надо сказать, что постмодернизм как своего рода культурная матрица нашего времени оказывает вляние и на масскультуру и на андеграунд.

Дмитрий Кремнёв.

Похожие работы:

«Улица Варварская была спроектирована генеральным планом Нижнего Новгорода 1770 г. перпендикулярно к участку Нижегородского кремля на Благовещенской площади, слева от Дмитровской башни. Улица названа в чес...»

«Поурочный план-конспект урока истории Казахстана9 "г1" класс30.01.2016г. Тема: Депортация народов СССР в Казахстан. Культура Казахстана в период ВОВ и послевоенный период. (2 часа) Цель урока: раскрыть антинародную направленость политики Советской власти против целых национальных этносов.Задачи урока:-Образовательная...»

«МБОУ "Супрягинская средняя общеобразовательная школа" Методическая разработка сценария "Праздник мам и бабушек"Разработала: учитель начальных классов: Овсянко Людмила Анатольевна Цели: познакомить с историей празднования 8 марта, поздравить с праздником мам и бабушек, развивать внимание, доброту,...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Основная общеобразовательная школа д. Саузбаш" МР Краснокамский район РБ "Дорогами Отечества"-2017 Номинация: "Летопись родного края"ИСТОРИЯ ИСЧЕЗНУВШЕЙ ДЕРЕВНИ Выполнила: ученица 9 класса МБОУ ООШ д.Саузбаш МР Краснокамский район Хайдарова Регина Рафиловна Руководитель: М...»

«Михаил Ломоносов великий сын нашей Родины. ( Конкурсно-информационное занятие) Цель: расширять знания воспитанников о жизни и деятельности М.В. Ломоносова.Задачи:-познакомить воспитанников с неизвестными фактами из жизни Михаила Ломоносова;-вырабатывать у школьников интерес к процессу поиска нужной информ...»

«7 класс Тема. Физико-географическое положение Австралии. История исследования материка. Цель: Умеют определять физико-географическое положение Австралии, его влияние на природу материка; анализируют, творчески перерабатывают изученную информацию о первооткрывателях, исследователях ма...»

«Муниципальное бюджетное образовательное учреждение "Первоманская средняя общеобразовательная школа". Исследовательская работа Первый и последний бой солдата Великой Отечественной войны, Фирсова Федора Дмитриевича. Выполнила: ученица 10 кл. МБОУ "Первома...»

«Содержание Введение Глава 1.История развития медицинского страхования. Страхование на Руси. Страхование в дореволюционной России. Страхование в Советской России. Глава 2. Обязательное медицинское страхование.2.1.Пр...»

«ТЕСТЫ 7 класс Устное народное творчество Тема социальной борьбы выражено в балладе 1. Юноша из Кумуха и девушка из Азайни. 1. Табахлинский Кайдар 2. Айгази. 2. Айгази 3. Табахлинский Кайдар 3. Пастух и Юсуп-хан 4. Пастух и Юсуп-хан. 4. Али, оставленный в ущелье Тема любви выражено в...»








 
2018 www.info.z-pdf.ru - «Библиотека бесплатных материалов - интернет документы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 2-3 рабочих дней удалим его.